IRK.RU

С 29 января медиапространство наполнилось слухами о задержании мэра Ольхонского района Сергея Копылова и депутата Заксобрания Алексея Красноштанова. 1 февраля ситуация прояснилась: в отношении Копылова возбуждено уголовное дело о превышении полномочий, у Красноштанова дома провели обыск, а руководителя его благотворительного фонда — Светлану Кузнецову — весь день допрашивали.

Преступление или недоразумение?

Информация о задержании мэра Ольхонского района Сергея Копылова появилась в некоторых СМИ утром 29 января. Представители Следственного комитета России по Иркутской области комментировать её отказались — не подтвердили, но и не опровергли. В администрации муниципалитета, возглавляемого Копыловым, сообщили, что мэр на работе, однако переключить на него отказались. Пока журналисты разных изданий всякими способами пытались получить факты, новость просочилась и в федеральную повестку.

Только 1 февраля СК выдал официальный пресс-релиз о задержании Копылова. Ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий». Полиция же предоставила видео, на котором подозреваемый чиновник на камеру говорит, что задержан по недоразумению.

Следствие выдвинуло следующую версию: «В период с ноября 2015 года по январь 2016 года мэр Ольхонского районного муниципального образования, зная, что на участке местности, находящемся на особо охраняемой природной территории Прибайкальского национального парка, осуществляются работы по реконструкции автомобильной дороги Баяндай — Еланцы — Хужир, дал указание руководству организации, производящей данное обустройство, вести работы по изменению исторически сложившегося природного ландшафта с целью незаконной добычи каменных пород, а также пообещал покровительство этой деятельности в силу замещаемой должности».

Вышеуказанные незаконные действия мэра, по информации СК, повлекли причинение ущерба почве, местам произрастания объектов растительного мира, среде обитания беспозвоночных животных. Ущерб, нанесенный Российской Федерации, составил около 24 миллионов рублей. Сергей Копылов был помещен в СИЗО до избрания меры пресечения.

 

Неприятная неожиданность

В тот же день, когда официальные пояснения дали представители правоохранительных органов, свою версию происходящего озвучил Алексей Красноштанов, депутат регионального Заксобрания, директор ФСК «ДомСтрой», новости о задержании которого также распространялись в информационном пространстве. Он собрал пресс-конференцию, в которой приняли участие супруга задержанного мэра Наталья Копылова, его адвокат Константин Шишенков и одна из руководителей «Благотворительного фонда Красноштанова», депутат думы Иркутска Светлана Кузнецова. Как оказалось, для них события утра 29 января стали полной неожиданностью.

Константин Шишенков, Наталья Копылова, Светлана Кузнецова, Алексей Красноштанов

 

 

Как рассказал депутат ЗС, рано утром к нему в дом пришли 13 человек, двое из них были вооружены. Они показали постановление на обыск, подписанное старшим лейтенантом юстиции.

— Первое, что они сделали, — забрали все телефоны, то есть у меня не было возможности ни с кем общаться. После этого предложили добровольно выдать всё, что связано с мэром Ольхонского района Копыловым, — прокомментировал произошедшее Алексей Красноштанов. — Во-первых, я был крайне удивлен, во-вторых, спросил, какие документы их бы заинтересовали, так как был готов отдать все.

Из дома Алексея Николаевича изъяли три компьютера — его личный, а также супруги и дочери. Вдобавок забрали 124 документа на 800 листов за период 2002—2014 годов. По его словам, ни один из них не связан ни с дорогой, ни с мэром Ольхонского района. Более никаких следственных действий в отношении Красноштанова не производилось.

— В 20:30 я узнал от супруга Светланы Павловны, что её тоже арестовали, — добавил депутат. — Для меня это было дико и непонятно. Тем более что муж сказал: «Алексей Николаевич, её задержали из-за вас». Прочитать остальную часть записи »

Московский Комсомолец

Артур Гаспарян

Почему Галкин обвинил власть в провоцировании оппозиции, а Градский обсмеял «два срока подряд»

Примадонна и суперзвезда Пугачева, чего и кого только ни повидавшая и где только ни побывавшая за долгую жизнь, никогда не была в Думе. Представляете! Ни в вольницу 90-х, ни в бытность членом Общественной палатки, ни теперь, когда встала гордым колом вертикаль власти. Что должно было упасть на Землю, чтобы легендарные стройные ножки Аллы Борисовны величественно переступили порог столь странного для настоящей королевы заведения? Оказалось, извините уж за непотребный государственный слэнг, должно было случиться очень страшное СРО…

Оно и случилось. Саморегулируемые организации (то самое СРО), которую некая узкая группа продюсеров-промоутеров (8 человек плюс-минус) решила не просто создать для своих утех, а навечно закрепить специальным законом многострадальной Российской Федерации, чтобы, значит, наложить свои загребущие руки на всю концертную разлюли-малинную деятельность в стране.

Для начала они намерены пощипать по 150 тысяч хоть и девальвированных, но все же еще рублей, со всех, кто попадется им под эту загребущую руку. Такова квинтэссенция однозначного и твердого мнения о происходящем АБСОЛЮТНОГО БОЛЬШИНСТВА не только деятелей глянцевого шоу-бизнеса, но и всей культуры в самом широком ее формате, а также журналистов, наблюдателей, экспертов и даже некоторых депутатов.

Даже напуганный грядущим «ужас-ужасом» Госцирк прислал Эдгарда Запашного на заседание в Госдуму, рискуя превратить объявленный «круглый стол» в большое цирковое представление. Оно в итоге таким и стало – большим, шумным, многочасовым цирком, который Иосиф Кобзон как ведущий все время пытался грозными окриками не превратить «просто в базар» и постоянно одергивал «двух главных буйных» — Александра Градского и Григория Лепса.

Конечно, инициаторы закона и их думское лобби – от коммуниста Гаврилова до единоросса Железняка – уверяло исключительно в неусыпном бдении об интересах государства и бедных зрителей, которых все время кто-то обманывает. Но, чтобы не уподобиться бабке с семечками на лавке (пусть и у думского подъезда), сошлюсь не на «досужие домыслы» (от которых г-н Железняк все время картинно морщился во время битвы за «круглым столом»), а на откровение его коллеги, не менее авторитетного и информированного депутата из того же руководящего состава Думы, который, разумеется, как и Железняк, знает всё, и в частной беседе (потому не привожу имени) объяснил «на пальцах» совсем другую предысторию и причину появления закона: «Им это СРО на кормление дали, когда они лишились радио». Вот так коротко, просто и ясно!

Теперь более многословное пояснение к столь коротенькой, но емкой информации. Имеются в виду продюсеры, стоящие за формальным инициатором закона коммунистом Гавриловым.

Ситуация зеркально повторяет (ирония судьбы!) громкий летний скандал, когда они «лишились радио» из-за «продажи» РМГ с «Русским радио» «патриотическому медиахолдингу», за которым стоял близкий к власти, но враждебно настроенный к уже «захватившим эфир продюсерским кланам», хозяин группы «Земляне» Владимир Киселев.

Он, стало быть, получил «на кормление» свой жирный кусок за счет других «патриотов», которые были «совсем не меньше патриотами», и теперь могли страшно разобидеться на власть и даже настрочили гневное письмо президенту, грозя бойкотами и обструкцией.

Но власть, похоже, решила не разбрасываться «истинными патриотами». В октябре на конкурсе «Новая Волна» в Сочи состоялась почти тайная, потому что публично не афишировалась, но всеми живо обсуждалась в кулуарах, встреча Путина с Игорем Крутым, на которой не известно, конечно, о чем шла речь, но г-н Крутой тоже был одним из оппонентов «патриотического медиахолдинга».

Прошло полтора месяца, и 1 декабря, вместо снега на голову, коммунист Гаврилов огорошил Госдуму внесением нынешнего закона раздора о СРО — «системе саморегулирования в организации концертно-зрелищных мероприятий». Уже 15 декабря СРО успешно прошло первое чтение. Такая прыть в прохождении неведомо откуда и как взявшегося закона в Госдуме возможна, по утверждению самих депутатов, только при «настойчивой поддержке» с самого верха.

За коммунистом Гавриловым стоит инициативная группа, в которую, насколько известно, входят обиженные «патриотическим холднигом» Иосиф Пригожин, Андрей Матвеев, Виктор Дробыш, другие «страдальцы» и даже весьма экзотическая в этом контексте промоутер Надежда Соловьева. Экзотическая в том смысле, что ее близкий друг Владимир Познер прежде называл кое-что на всю страну «госдурой».

Они уже потирали руки, подсчитывая, видимо, как «нагнут» всех остальных коллег – от Пугачевой с Галкиным до Госцирка со всеми остальными – этим СРО с обязательными «добровольным взносами» по 150 тыщ за право «организации концертно-массовой деятельности», но не тут-то было.

Теперь уже против них, как летом против Киселева, громко и со скандалом восстала вся остальная «творческая общественность». Первое письмо протеста было подписано еще в декабре Борисом Гребенщиковым, Земфирой, Андреем Макаревичем, Вячеславом Бутусовым, Светланой Сургановой, Алексеем Кортневым, Константином Кинчевым, Максимом Леонидовым, Ильей Лагутенко и другими. Число протестовавших деятелей культуры (и не только в эстраде) росло лавинообразно, и когда стало ясно, что разрастается грандиозный скандал, в Госдуме вдруг «вспомнили», что надо бы посоветоваться с «творческой общественностью», и созвали круглый стол.

***

В туалете Госдумы, куда мы спрятались противозаконно покурить, Александр Градский заразительно хохотал, рассуждая о главе комитета по собственности коммунисте Гаврилове, формально внесшего закон: «Какая собственность?! Он же коммунист, он должен ликвидировать всякую собственность!». Прочитать остальную часть записи »

Baikal-info.ru

В небольшом северном городе разгорается большой политический скандал

Фото: baikal-info.ru

В конце декабря депутаты Вихоревского муниципального образования при участии Геннадия Пуляева, руководителя администрации МО, решили произвести политический переворот в отдельно взятом городке с населением чуть более 20 тысяч человек. Они отправили в отставку председателя думы Анжелику Назимову и избрали нового спикера. Об этом сообщили почти все ведущие порталы и массмедиа области. Таким образом, дело вышло за рамки местечкового прецедента и стало скандалом областного значения.

Два председателя на одну думу

Как сообщили новостные ленты, 18 декабря 2015 года в Вихоревке произошла смена власти в городском парламенте. Двенадцать депутатов собрались на внеочередное заседание, чтобы выбрать нового председателя. Им стала Елена Ясинская — заместитель действующего руководителя думы Анжелики Назимовой, избранной теми же депутатами в 2012 году. Новоиспеченный спикер думы и глава Вихоревки Геннадий Пуляев поспешили прокомментировать в СМИ данное событие. Анжелику Назимову обвинили в недобросовестном отношении к исполнению обязанностей, создании помех работе администрации Вихоревского городского поселения и неэтичном поведении.

«На сегодня мы можем сказать о том, что она не уважает нас как депутатов… Мы все люди. У нас есть директора школ, учителя, предприниматели. Каждый человек — личность. И вот это все понемножку накапливалось, и на сегодня мы сделали свой выбор», — комментирует Елена Ясинская. По ее словам, до сих пор в Вихоревке не приняты бюджеты на 2015 и 2016 годы; бюджеты на 2013 и 2014 годы также не были приняты своевременно по причине конфликтов и споров между председателем думы и действующим главой администрации.

Но вот что любопытно: интервью и комментарии вихоревских политиков опубликованы в чрезмерном количестве, а самого решения думы о досрочном прекращении полномочий Назимовой и назначении Ясинской на административном сайте как не было, так и нет! Зато есть решение думы от 24 декабря 2014 года о принятии бюджетов на 2015-й и последующие 2016—2017 годы. Новоиспеченный спикер не могла об этом не знать. Обязана она была знать и процедурные моменты регламента думы и устава Вихоревки.

Факт двоевластия налицо: и на сайте администрации ВМО, и на сайте Братского района Анжелика Назимова по-прежнему председатель думы, однако в разделе «Жителям» на вихоревском сайте председателем думы значится Елена Ясинская. Кстати, быть председателем думы она решила пока на безвозмездной основе. Думается, что такое решение не случайно. И, вероятно, оно принято отнюдь не от бескорыстия, а так, на всякий случай…

Вот что по этому поводу говорит Анжелика Назимова:

«Не знаю, чем руководствовались депутаты. Думаю, их ввели в заблуждение. Возможно, оказали давление. Что там за тайное общество создано при участии главы города, мне неизвестно. Я заседание думы 18 декабря не созывала, меня в известность не поставили, мотивированную претензию мне не предъявили, на заседание думы меня не пригласили, а соответственно, и слова не дали. Обычно заседания думы проводятся в моем кабинете, при этом издается соответствующее постановление. 18 декабря депутаты собрались в другом месте. В данном случае не соблюдены нормы ни устава города, ни регламента. Статья 53 регламента думы говорит о том, что решение, принятое с нарушением норм регламента и иных муниципальных правовых актов, недействительно с момента его принятия. Де-юре я остаюсь председателем думы. Меня никто не увольнял. Я продолжаю исполнять обязанности на своем рабочем месте».

Однако исполнять обязанности ей приходится с помощью полиции. 

Придя в понедельник, 21 декабря, на работу, действующий председатель думы Анжелика Назимова не смогла попасть в свой кабинет — за выходные на дверях сменили замки. После она выяснила, что пропали важные документы, печать и даже личные вещи, о чем написано в заявлении в полицию.

«Исчезли учредительные документы думы ВМО, коды доступа к казначейским операциям, банку, печать, — рассказывает Анжелика Назимова. — Позже в газете «Знамя» № 52 от 25 декабря 2015 года появилось объявление о том, что утерянную печать думы ВМО следует считать недействительной. Редактор газеты пояснил, что объявление подавала Елена Ясинская. Такое чувство, что очень спешили все «обстряпать» к Новому году. Я знаю, почему это произошло и кто дирижер. Однако оценку всему произошедшему будут давать следственный комитет и прокуратура, потому что здесь уже попахивает уголовщиной».

Recherchez homme

Обычно в конфликтных ситуациях принято говорить: ищите женщину. Однако в последнее время женщины настолько поменялись местами с мужчинами, выйдя на первый план, что пора менять идиому. Recherchez homme — ищите мужчину. Вот и в этом случае оба спикера женщины, но за всем этим явно стоит мужчина. Прочитать остальную часть записи »

В одной американской газетке была опубликована почти что исповедь лейтенанта морской пехоты США Майкла Фогетти. В ней описывались события его жизни, происшедшие 40 с лишним лет назад в ходе «одной маленькой, но грязной войны, которую вели США, Алжир, Эфиопия и Сомали». Самому тексту Фогетти необходимо, впрочем, предпослать краткое пояснение: описываемые события разворачиваются в теперь печально знаменитом Аденском заливе. «Tankist», он же «бородатый капитан» – майор Николай Игнатьевич Еременко, командир отдельного батальона 104-й ТБ, приданного миссии ООН.

Меня зовут Майкл Фогетти, я – капитан Корпуса морской пехоты США в отставке. Недавно я увидел в журнале фотографию русского памятника из Трептов-парка в Берлине и вспомнил один из эпизодов своей службы. Мой взвод после выполнения специальной операции получил приказ ждать эвакуации в заданной точке, но попасть в эту точку мы так и не смогли.

В районе Золотого Рога, как всегда, было жарко во всех смыслах этого слова. Местным жителям явно было мало одной революции. Им надо было их минимум три, пару гражданских войн и в придачу – один религиозный конфликт. Мы выполнили задание и теперь спешили в точку рандеву с катером, на котором и должны были прибыть к месту эвакуации.

Но нас поджидал сюрприз. На окраине небольшого приморского городка нас встретили суетливо толкущиеся группки вооруженных людей. Они косились на нас, но не трогали, ибо колонна из пяти джипов, ощетинившаяся стволами М-16 и М-60, вызывала уважение. Вдоль улицы периодически попадались легковые автомобили со следами обстрела и явного разграбления, но именно эти объекты и вызывали основной интерес пейзан, причем вооруженные мародеры имели явный приоритет перед невооруженными.

Когда мы заметили у стен домов несколько трупов явных европейцев, я приказал быть наготове, но без приказа огонь не открывать. В эту минуту из узкого переулка выбежала белая женщина с девочкой на руках, за ней с хохотом следовало трое местных ниггеров (извините, «афро-африканцев»). Нам стало не до политкорректности. Женщину с ребенком мгновенно втянули в джип, а на ее преследователей цыкнули и недвусмысленно погрозили стволом пулемета, но опьянение безнаказанностью и пролитой кровью сыграло с мерзавцами плохую шутку. Один из них поднял свою G-3 и явно приготовился в нас стрелять, Marine Колоун автоматически нажал на гашетку пулемета, и дальше мы уже мчались под все усиливающуюся стрельбу. Хорошо еще, что эти уроды не умели метко стрелять. Мы взлетели на холм, на котором, собственно, и располагался город, и увидели внизу панораму порта, самым ярким фрагментом которой был пылающий у причала пароход.

В порту скопилось больше 1000 европейских гражданских специалистов и членов их семей. Учитывая то, что в прилегающей области объявили независимость и заодно джихад, все они жаждали скорейшей эвакуации. Как было уже сказано выше, корабль, на котором должны были эвакуировать беженцев, весело пылал на рейде, на окраинах города сосредотачивались толпы инсургентов, а из дружественных сил был только мой взвод с шестью пулеметами и скисшей рацией (уоки-токи не в счет).

У нас было плавсредство, готовое к походу, и прекрасно замаскированный катер, но туда могли поместиться только мы. Бросить на произвол судьбы женщин и детей мы не имели права. Я обрисовал парням ситуацию и сказал, что остаюсь здесь и не вправе приказывать кому-либо из них оставаться со мной, и что приказ о нашей эвакуации в силе и катер на ходу.

Но, к чести моих ребят, остались все. Я подсчитал наличные силы: 29 «марин», включая меня, 7 демобилизованных французских легионеров и 11 матросов с затонувшего парохода, две дюжины добровольцев из гражданского контингента. Порт во времена Второй мировой войны был перевалочной базой, и несколько десятков каменных пакгаузов, окруженных солидной стеной с башенками и прочими архитектурными излишествами прошлого века, будто сошедшими со страниц Киплинга и Буссенара, выглядели вполне солидно и пригодно для обороны.

Вот этот комплекс и послужил нам новым фортом Аламо. Плюс в этих пакгаузах были размещены склады с ооновской гуманитарной помощью, там же были старые казармы, в которых работали и водопровод, и канализация. Конечно, туалетов было маловато на такое количество людей, не говоря уже о душе, но лучше это, чем ничего. Кстати, половина одного из пакгаузов была забита ящиками с неплохим виски. Видимо, кто-то из чиновников ООН делал тут свой небольшой гешефт. Т. е. вся ситуация, помимо военной, была нормальная, а военная ситуация была следующая…

Больше 3000 инсургентов, состоящих из революционной гвардии, иррегулярных формирований и просто сброда, хотевшего пограбить, вооруженных, на наше счастье, только легким оружием – от «маузеров-98» и «штурмгеверов» до автоматов Калашникова и «стенов», – периодически атаковали наш периметр. У местных были три старые французские пушки, из которых они умудрились потопить несчастный пароход, но легионеры смогли захватить батарею и взорвать орудия и боекомплект.

На данный момент мы могли им противопоставить 23 винтовки М-16, 6 пулеметов М-60, 30 китайских автоматов Калашникова и пять жутких русских пулеметов китайского же производства с патронами 50-го калибра. Они в главную очередь и помогали нам удержать противника на должном расстоянии, но патроны к ним кончались прямо-таки с ужасающей скоростью.

Французы сказали, что через 10-12 часов подойдет еще один пароход, и даже в сопровождении сторожевика, но эти часы надо было еще продержаться. А у осаждающих был один большой стимул в виде складов с гуманитарной помощью и сотен белых женщин. Все виды этих товаров здесь весьма ценились. Если они додумаются атаковать одновременно и с юга, и с запада, и с севера, то одну атаку мы точно отобьем, а вот на вторую уже может не хватить боеприпасов. Рация наша схлопотала пулю, когда мы еще только подъезжали к порту, а уоки-токи «били» практически только на несколько километров. Я посадил на старый маяк вместе со снайпером мастер-сержанта Смити, нашего «радиобога». Он там что-то смудрил из двух раций, но особого толку от этого пока не было.

У противника не было снайперов, и это меня очень радовало. Город находился выше порта, и с крыш некоторых зданий территория, занимаемая нами, была как на ладони, но планировка города работала и в нашу пользу. Пять прямых улиц спускались аккурат к обороняемой нами стене и легко простреливались с башенок, бельведеров и эркеров… И вот началась очередная атака. Она была с двух противоположных направлений и достаточно массированной.

Предыдущие неудачи кое-чему научили инсургентов, и они держали под плотным огнем наши пулеметные точки. За пять минут были ранены трое пулеметчиков, еще один убит. В эту минуту противник нанес удар по центральным воротам комплекса: они попытались выбить ворота грузовиком. Это им почти удалось. Одна створка была частично выбита, во двор хлынули десятки вооруженных фигур. Отделение капрала Вестхаймера – последний резерв обороны, – отбило атаку, но потеряло трех человек ранеными, в т. ч. одного тяжело. Стало понятно, что следующая атака может быть для нас последней: у нас было еще двое ворот, а тяжелых грузовиков в городе хватало. Нам повезло, что подошло время намаза, и мы, пользуясь передышкой и мобилизовав максимальное количество гражданских, стали баррикадировать ворота всеми подручными средствами.

Внезапно на мою рацию поступил вызов от Смити:

— Сэр. У меня какой-то непонятный вызов, и вроде от русских. Требуют старшего. Позволите переключить на вас?

— А почему ты решил, что это – русские?

— Они сказали, что нас вызывает «солнечная Сибирь», а Сибирь – она вроде бы в России…

— Валяй, – сказал я и услышал в наушнике английскую речь с легким, но явно русским акцентом. Прочитать остальную часть записи »

Московский Комсомолец

Лиза Дубровская

Инцидентом уже заинтересовалась прокуратура

Несколько десятков водителей и их пассажиров, которые застряли на трассе Оренбург-Орск из-за сильного снежного заноса, ждали помощи от спасателей в течение 15 часов. По крайнее мере, так утверждает оренбуржец Павел Гусев, записавший по этому поводу видеообращение к президенту РФ Владимиру Путину.

В ночь на 3 января из-за сильного ветра и метели трасса Оренбург – Орск была перекрыта на участке со 170-го по 260-й километр, что привело к затору. Несколько десятков машин оказались в настоящем снежном плену. Очевидцы утверждают, что дождались помощи лишь спустя 15 часов ожидания на морозе, передает портал «Настоящее время».

Один из водителей погиб – им оказался Эдуард Зиннуров 1984 года рождения. Тело мужчины нашли его родственники спустя два дня поисков. При этом официально о погибших ничего не сообщалось. По данным «Интерфакса», с места затора на трассе эвакуировали 84 человека, 12 человек были госпитализированы с обморожениями и переохлаждениями.

Со слов очевидцев, попавших в снежную ловушку, они «просили, умоляли о помощи», но никто к ним так и не приехал. «Нас просто успокаивали, что вот-вот они приедут и вытащат нас. Мы просидели сутки в машине. Жгли все, что только горело, наверное, поэтому и выжили», — цитирует портал «Настоящее время» слова очевидцев.

Один из водителей, застрявших на трассе, утверждает, что после 15 часов ожидания приехали пять человек — два полицейских, два сотрудника ДПС и один представитель МЧС. «Никакой специальной техники с ними не было — лишь вахтовка и трактор. Трактор стал расчищать дорогу. Всех, кого находили в машинах, сажали в вахтовку», — рассказал Павел Гусев. Мужчина записал видеообращение к президенту России Владимиру Путину, в котором пожаловался на бездействие властей.

При этом, по данным ТАСС, на месте затора были развернуты пункты обогрева.  В МЧС сообщали, что к ликвидации последствий ЧП в нескольких районах Оренбургской области были привлечены 157 спасателей и 55 единиц спецтехники. Они постепенно расчищали дорогу и выручали людей.

Тем не менее, прокуратура решила проверить действия МЧС и сотрудников местных властей в связи с чрезвычайной ситуацией. «Сейчас происходит сбор документов для предоставления в центр. Всё должно быть собрано и подготовлено до 10 января и уже 11 января быть у начальства. В документах будет отражена полная картина событий: время первого звонка, а также количество привлекаемой техники и личного состава», — сообщил LifewNews источник в правоохранительных органах региона.

Смотрите видео по теме «Новые кадры спасения людей, погребенных под снежными завалами под Оренбургом» Прочитать остальную часть записи »