Октябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  
Архивы

НЕЗАСЛУЖЕННАЯ СТАРОСТЬ ЗАСЛУЖЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

 В редакцию газеты «Голос Братска» поступило письмо от Тамары Николаевны Сухоруковой:

«Они не только кусаются!

Я, Сухорукова Тамара Николаевна, 1938 года рождения, проживаю в г. Братске, ул. Янгеля, д. 8.

Ветеран Братскгэсстроя, ветеран труда, инвалид, ноги не ходят (заболевание позвоночника), глаза не видят почти совсем, сделали неудачно операцию на глаза.

Проживаю в маленькой деревянной комнатке с дочкой-инвалидом и несовершеннолетним внуком. Квартира моя в очень плохом состоянии, сгнила, боюсь, провалится в подвал. Спим – укутываемся с головой, съедают тараканы, они не только кусаются, но и оставляют раны от укусов. Как только мы их не травили – не помогает. Надо, чтобы обработан был весь дом, начиная с подвала, а это большие деньги, ЖЭК не хочет этим заниматься. А скоро тепло, полезут мыши, крысы.

В свое время у меня была хорошая должность – главный бухгалтер, уважаемый была человек, могла получить любую квартиру и награду, но не делала этого. Довольствовалась тем, что у меня было. Но теперь прошло столько времени с тех пор, я теперь совсем пожилой немощный человек, в страхе жду свой последний день. А как будут жить мои дети? Как же можно жить в таких условиях? Неужели нет у нас теперь сострадания к человеку, порядочных людей, которые бы обратили внимание на мои страдания и помогли бы мне найти для меня хоть какую-нибудь жилплощадь, нормальную для проживания, а не ждать, что меня сожрут крысы и тараканы.

Обращаюсь в комитет к ветеранам Братскгэсстроя, ветеранам труда. Услышьте мой голос, не оставьте без внимания мое обращение к Вам. Надеюсь, что услышите, заранее Вам благодарна.

Письмо писала по поручению заявительницы

коллега по работе В. И. М.,

так как сама Сухорукова Т.Н.

не видит и писать не может».

Конечно же, мы не могли не отреагировать, и выехали по указанному в письме адресу. Первое, что мы увидели, подъехав к дому, это стекающую в подвал через щель в фундаменте воду от тающего снега и полуразрушенный шифер на крыше. Когда открыли дверь в подъезд, в нос нам ударил ядреный запах гнили, а состояние подъезда откровенно привело в ужас: дыры в полу, полусгнившие ступени и стены, вздувшийся на первом и протекающий на втором этаже потолки.

Пока мы это осматривали, снимали и фотографировали, в подъезд зашли два жильца этого дома. Вот что они нам рассказали.

Анна:

— Пол у нас полностью сгнивший, запах гнили из подвала из квартиры вообще не выветривается, а может, уже и сам дом источает этот запах, потому что он аварийный, гнилой весь. Ветхим он признан, а вот аварийным – не знаю. Я лет восемь здесь живу – при мне ремонта не было. Раньше у нас здесь комары даже зимой были, их вытравили, сейчас – тараканы, мы травим, а вытравить ничем не можем.

Николай Николаевич:

— В подвале болото: там протекает слив, а в ЖЭКе говорят, что у них шлангов для откачки нет. Ступеньки в подъезде проваливались – мы сами потом делали. Переселение нам обещают по очереди в 2019 году, но мы не выдержим, по-моему. В подъезде уже два раза возгорания проводки были. Дом садится каждый год: я полы вроде подогнал, они опять просаживаются.

Анна:

— Когда нам договора с новой управляющей компанией приносили, обещали, что подремонтируют. Но ничего нет. И даже комиссии никакой ни разу не было.

Николай Николаевич:

— По их словам, они делали ремонт. С нас берут за текущий ремонт по 535 рублей. Когда двери в подъезды совсем развалились, они их заменили, и все.

 Фотообзор дома № 8 по ул.Янгеля

IMG_5699

IMG_5740

IMG_5744

IMG_5706

IMG_5707

IMG_5731

Судьба Тамары Николаевны, по чьей просьбе мы и приехали в этот дом, никогда не была легкой, как признается она сама. Приехала в Братск 50 лет назад. До этого с мужем Юрием Николаевичем жила на Урале в Челябинской области. В 62-м году Юрий Николаевич, дорожник, работал на никелевом комбинате начальником участка в отделе капитального строительства, был членом партии и просветителем. Съездив в 1962 году в Челябинск на очередную конференцию, он узнал, что радиация в Челябинской области была завышена в разы. И буквально после этого в газете была статья, что нужны специалисты на строительство Усть-Илимской трассы. Он увидел ее и загорелся желанием уехать. Юрий Николаевич написал письмо, вскоре получил вызов из управления строительства трассы, и уже в феврале 63 года уехал. В то время, имея на руках маленького ребенка, Тамара Николаевна еще училась заочно. В июле, после поездки в Уфу и сдачи экзаменов, Тамара Николаевна приехала к мужу на Эдучанку.  В 64 году, когда «Братскгэсстрой» начал помогать сельскохозяйственному строительству по всему Союзу, и Юрия Николаевича направили в командировку в Якутию, он перевез семью в Падун и поселил у знакомых. Тамара Николаевна сразу пошла работать бухгалтером в Управление строительства дорог, где работал и ее муж. В 64 году семье Сухоруковых выделили жилье – однокомнатную квартиру в Энергетике. В январе 66-го года, будучи все еще в командировке, Юрий Николаевич скоропостижно умер. В то время в Якутии была вспышка ящура, ни о каком вывозе тела в Братск не могло быть даже и речи, и Тамаре Николаевне с трудом удалось добиться разрешения, чтобы поехать туда и похоронить мужа там. Так и остался он лежать в чужой земле, вдали от семьи. Но жить-то надо, тем более что сын учился в первом классе. Через год один из шоферов управления получил двухкомнатную квартиру в центральной части Братска, и предложил Тамаре Николаевне поменяться. Она, конечно, обрадовалась, и вдвоем с сыном они переехали. А потом она ездила к себе на Родину, встретила там одноклассника, и вернулась в Братск уже с ним и вышла за него замуж, правда, фамилию менять не стала. Но не сложилось – через несколько лет они разошлись. После была еще одна любовь, плодом которой стала дочь Татьяна. У нового мужа была однокомнатная квартира, и они разменяли свои квартиры на трехкомнатную. Там и жили. Сын вырос, отслужил в армии, женился. Невестку привел в дом. Год прожили вместе, но перед рождением ребенка невестка стала требовать от сына Тамары Николаевны размена квартиры. Он долго не соглашался, но потом все же решили: меняем. Сыну досталась однокомнатная квартира в панельном доме, а Тамаре Николаевне двушка в деревянном доме на ул. Янгеля. Планировали, что это временно: сын обещал, что обязательно поможет матери и сестре и переселит их в двухкомнатную в панельном доме. Но не получилось – он трагически погиб в автомобильной аварии. Так и живет Тамара Николаевна в этом самом злополучном доме по сей день.

— Несколько лет назад по совету помощника депутата я написала письмо, которое они отправили в Совет ветеранов войны, завершает свой рассказ Тамара Николаевна. — Года два назад мне позвонили из Совета ветеранов и сказали: «Приезжайте, Вы у нас на учете числитесь, в списках есть, но у нас уже нет таких вдов ветеранов, которых мы не обеспечили бы квартирами. А Вы не обращаетесь, молчите, мы и не в курсе». Мы с дочерью поехали туда, нам дали список документов, мы начали их оформлять, оказалось, что мне, как вдове участника войны, надо иметь удостоверение соответствующее. А эти льготы к 30 или 35-летию окончания войны начали оформлять, тогда и стали выдавать эти удостоверения, и выдали их тогда только тем, у кого мужья погибли на фронте. А мой муж умер в 66-м году — сказалось ранение, полученное на фронте, в результате которого у него было удалено левое легкое. И нам всем, кто стали вдовами уже после войны, сделали только записи и поставили печати. Когда я обратилась в собес, мне сказали, что нужна справка из ЗАГСа, что я больше не выходила замуж, а я выходила. И получилось, что права на получение квартиры как вдова участника войны я уже не имею. Вот так и приходится доживать свой век в этом полуразвалившемся доме. Мы переехали сюда в 82-м году, и нам сказали, что его скоро снесут. Капитальный ремонт нам делали с 85 по 88 год. Заменили сухую штукатурку, заменили полы без замены свай, поставили новые окна. С тех пор прошло больше 30 лет… За это время нам один раз в начале 90-х покрасили стены и двери. Я начала обращаться куда только можно лет пять назад, когда у нас провалился пол в ванной. Ждали-ждали, не дождались помощи, и я обратилась к нашему депутату, после этого на следующий день приехали и сделали. Меняли пол и в ванной, и на кухне – все провалено было. Сейчас, после того как столько времени прошло, опять все садиться, пол падает. Они подставили там какие-то опоры, но толку мало. В ЖЭК мы не писали – это бесполезно. Мы устно обращались, но в ответ одни обещания. Дует у нас отовсюду, и так мы зимуем. Лет пять назад письменно я обращалась к Заплатину, он тогда был начальником ЖКХ, чтобы они снизу, из подвала, прошпаклевали хотя бы одну комнату, но никакой реакции не было. До 2019 года мы не протянем, мы даже ходить по дому боимся. И тараканы просто замучили – нашествие какое-то. А за квартиру мы платим 1950 рублей, из них за текущий ремонт — 535 рублей.

На фото: Тамара Николаевна Сухорукова

Сухорукова_для сайта

Надо сказать, что о таких, как Тамара Николаевна, принято писать именно такие статьи: статьи-очерки про нелегкую трудовую жизнь и спокойную старость. Но не выходит со спокойной старостью. Многое пришлось пережить Тамаре Николаевне, но она не падала духом и никогда ни о чем не просила, а теперь в отчаянии: где искать правду, у кого просить помощи? 21-й век, а заслуженный человек, имеющий 35 лет стажа, 27 из которых отданы Братску, доживает свои дни в скотских условиях, каждый день ожидая, что провалится вместе с дочкой и внуком в подвал, и мучаясь по ночам от укусов тараканов.

Конечно, мы объяснили жителям дома, что им нужно написать письменную жалобу на антисанитарные условия и полчища насекомых в управляющую кампанию. Но по просьбе и от имени жильцов, мы просим считать и эту статью официальным обращением в домоуправление дома №8 по ул. Янгеля.

 

МИХАИЛ СОМОВ

2 комментария на “НЕЗАСЛУЖЕННАЯ СТАРОСТЬ ЗАСЛУЖЕННОГО ЧЕЛОВЕКА”

  • братск:

    Да старость не радость,а одинокая вообще жуть. :(

    [Ответить]

  • !!!!!:

    В старости можно с грехом пополам прожить на пенсию, но жить в этом гнилом помойном доме, это аналогично как в доме для прокаженных,если еще не хуже. Однушка в панельной хрущобе тянет где то под лимон, это четырехмесячная зарплата мэра, или шестимесячная сити-менеджера. Ситюка пока оставим в стороне, вроде как она начала мало мало шевелится, а мэр сейчас получает зарплату почти не за что. Полномочий у него видите ли нет, зато зарплата есть, причем полная- за полномочия. Вот куда уходят бюджетные деньги, тут уж никак не до бабушек и дедушек ветеранов. *CRAZY*

    [Ответить]

Оставить комментарий