Июнь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  
Архивы

Не стреляющие пушки и никуда не попадающие ракеты

«тонущие» верфи России тащат за собой гособоронзаказ

Недавно в крупнейшей судостроительной компании России — государственной Объединённой судостроительной корпорации произошла серия перестановок. Президент компании Андрей Дьячков отправился в отставку, а на его место был назначен Владимир Шмаков, ранее — первый заместитель генерального директора «Уралвагонзавода«. При этом Дьячков лишь менее года назад сменил на посту главы ОСК Романа Троценко.

Странная переквалификация танкостроителя в корабела мотивируется вполне недвусмысленно — Шмаков должен использовать свой опыт антикризисного управления. Дополнительно «анонсированы» аудит всех заключённых контрактов, и возможно, кадровые перестановки. Далее, по словам министра промышленности и торговли Дмитрия Мантурова, госкорпорация получит возможность передавать часть работ по просроченным заказам зарубежным субподрядчикам.

Иными словами, планируются достаточно радикальные меры, и это неудивительно. Так, по мнению вице-премьера Дмитрия Рогозина, выполнение гособоронзаказа, сорванное судостроителями в прошлом году, может быть сорвано и в этом. Между тем, состояние отечественного флота, осторожно выражаясь, не внушает оптимизма.

К началу «десятых» от советской морской мощи осталось очень мало — так, вместо более чем сорока атомных ракетных подводных лодок на Северном флоте сохранилось лишь 18, на Балтике количество дизельных субмарин сократилось более чем в десять раз — с 32 до 3, и в итоге подводные силы Балтийского флота оказались меньше… польских. От огромного надводного флота, включавшего более 160 кораблей дальней морской зоны, к 2011-му в строю осталось 25 боеспособных кораблей 1 и 2 рангов — 1 авианосец, четыре крейсера, шесть эсминцев, десять больших противолодочных кораблей и пять сторожевиков. Впрочем, назвать «Кузнецов» полноценным авианосцем можно лишь в состоянии безудержного оптимизма. В строю осталось лишь десять палубных самолётов, силовая установка корабля ненадёжна. Ракетное вооружение крейсеров, эсминцев и «тактических» подводных лодок, некогда достаточно грозное, давно устарело. Российский флот откровенно слаб — и при этом рассредоточен по чётырём акваториям, не считая Каспия.

Между тем, океан таит для РФ весьма недвусмысленные угрозы. Лишённые прикрытия подводные лодки со стратегическими ракетами достаточно уязвимы. В то же время, наиболее опасный сценарий ядерной атаки против РФ — это обезоруживающий и «обезглавливающий» удар скрытно сосредоточившихся у побережья американских стратегических субмарин; при залпе из Баренцева моря ракеты достигнут целей в Центральной России за 8-10 минут, и времени на ответную реакцию не будет. В итоге эффективный «мониторинг» прилегающей части океана является для страны в буквальном смысле вопросом жизни и смерти. РФ имеет в океане и обширные экономические интересы — отстаивать которые простой установкой флагов на дне очевидным образом не выйдет. Наконец, существуют и территориальные споры — причём в случае с Японией речь идёт о стране, располагающей огромным и современным флотом.

Как следствие, кораблестроительная часть госпрограммы вооружений оказалась весьма обширной и затратной — на нужды флота было намечено выделить около четверти общей суммы, 4,7 трлн. рублей, при этом треть этой суммы было намечено потратить до 2015 года.

В 2010-м предполагалось построить за пять лет 35 кораблей — шесть атомных и пять дизельных субмарин, пять фрегатов, шесть корветов и т.д. К 2020-му намечалось построить 54 надводных корабля и 24 подводных лодки, провести обширную модернизацию и привести в боеготовое состояние значительную часть кораблей, выведенных в резерв. В перспективе, в 2020-х планировалась постройка авианосцев и крупных атомных эсминцев.

Однако реальность оказалась радикально иной. 2011-й был отмечен спорами между судостроителями и Минобороны по поводу «цены» контрактов (военные небезосновательно подозревали корабелов в раздувании цен на 15-20%) и длинной серией уголовных дел. Так, «Адмирал Кузнецов» получил «подержанный», нестандартный и ржавый якорь, купленный предприимчивыми поставщиками в Голландии за миллион рублей, притом, что из бюджета было выделено четыре. В конечном итоге контракты были всё же подписаны, однако неразбериха привела к снижению выпуска продукции на 16,2%.

2012-й принёс новую волну малоприятных сюрпризов. Так, работы по возведению судостроительного комплекса «Звезда» на Дальнем Востоке были благополучно сорваны, при этом ОСК была уличена в излишне «творческом» подходе к составлению отчётов. В собственно судостроении компания просрочила около трети контрактов.

Корабли по прежнему строятся крайне медленно — так первый фрегат серии 22350, заложенный в 2006-м, был спущен на воду в 2011-м, второй заложен только в 2009-м, шесть остальных кораблей серии пока существуют только на бумаге. Между тем, речь идёт отнюдь не о линкорах: 22350 — это достаточно небольшие корабли водоизмещением 4,5 тыс. тонн. В итоге потерявшее терпение Минобороны было вынуждено заказать два фрегата 11356 М, спроектированных для Индии.

Похожая ситуация сложилась и с неатомными подводными лодками нового поколения, оснащёнными воздухонезависимой силовой установкой. Проект «Лада» столкнулся с техническими трудностями и «завис» — как следствие, Минобороны оказалось вынужденным закупать откровенно устаревающие «Варшавянки»/»Кило».

С чудовищным скрипом идёт и разработка нового вооружения. Так, ЗРК «Редут», предназначенный для установки на корабли нового поколения, из трёх испытательных пусков промахнулся все три раза, при этом, вполне вероятно, дело не в обычных технических неполадках, а в концептуальных ошибках проекта.

Ещё более впечатляющей выглядит история новой 100-мм артустановки АУ-190, неплохо демонстрирующий нравы отечественного военно-промышленного комплекса. При заявленной скорострельности в 80 выстрелов в минуту орудие зачастую заклинивает уже после трёх. При этом, по словам производителя, «после госиспытаний в 2001 году артсистема досталась нам сырой и нестабильной. То стреляет, то нет. ОКР выполнили неправильно, поэтому в ходе серийного производства постоянно приходилось вносить изменения в конструкторскую документацию десятками и сотнями. А задержки от того, что мы не выпускаем изделия с территории завода до тех пор, пока они не будут нормально стрелять. За десять лет мы устранили большую часть недостатков ОКР».

Итак, сырое «супероружие» успешно прошло госиспытания, было поставлено на вооружение и в производство. После чего производители неторопливо исправляли «отдельные недостатки» в течении десяти лет — не переставая вещать о «не имеющем аналогов в мире» орудии… очевидно, чтобы заглушить доносящиеся из-за кордона возмущённые крики индийцев, неосторожно установивших АУ-190 на несколько своих кораблей.

Будем справедливы к отечественной «оборонке» — она, по крайней мере, не страдает низкопоклонством перед Востоком, абсолютно беспристрастно срывая и внутренние, и зарубежные контракты. Фрегаты для Индии строятся столь же долго, вдумчиво и медитативно, как фрегаты для отечественного ВМФ. История многострадального авианосца «Викрамадитья» не менее эпична, чем «приключения» не стреляющих пушек и никуда не попадающих ракет — во время испытаний на нём вышли из строя сразу семь из восьми котлов. При этом на индийцев, очевидно, произвела впечатление та необычайная лёгкость, с которой их контрагенты отнеслись к этой не стоящей внимания мелочи: «русские фактически уверены в том, что их привилегированное положение будет вечным. Однако оборона, это вопрос национального выживания, и тут нет места сантиментам».

Не менее занимательна история атомной подводной лодки «Нерпа», которая должна быть передана в лизинг Индии. Трагедия 2008-го года на субмарине, когда 20 человек погибли от отравления ядовитым огнегасящим составом, с очень большой вероятностью связана не с «человеческим фактором», а с неправильной работой автоматики — сбои аналогичных систем случались и на других ПЛ российского флота. Неделю назад всплыл очередной набор неприглядных фактов — как выяснилось, из миллиарда рублей, выделенных на достройку субмарины, до Амурского судостроительного завода дошла лишь половина. Остальное исчезло в неизвестном направлении.

В целом, очевидно, что без весьма радикальных мер о выполнении впечатляющих планов Минобороны можно забыть. Проблемы кораблестроения вполне типичны для нашей военной промышленности, однако масштабность и сложность судостроительных проектов возводит их в квадрат. На верфях можно красть с особенным размахом; здесь же открывается особый простор для откровеннейшего разгильдяйства. Во флот, как в инфраструктуру, при остром желании можно «закопать» почти произвольные суммы.

Евгений Пожидаев — международный обозреватель ИА REGNUM

Источник: http://www.regnum.ru/news/polit/1665630.html?forprint

Оставить комментарий