Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  
Архивы

В российских колониях продолжают гибнуть заключенные

Трагедия произошла в одной из саратовских колоний: приговоренный к заключению на 12 дней за мелкую кражу к родным уже не вернулся. Им отдали только искалеченное тело, в некоторых сообщениях упоминается даже «отрезанная голова». Свидетели рассказали подробности этой истории, а правду предстоит выяснить с помощью эксгумации.

big_965534

Первые сообщения в прессе о смерти заключенного Алексея Акульшина изобиловали жуткими подробностями: «отрезанная голова», «голова, сложенная в полиэтиленовый пакет», «пришитая к бездыханному трупу голова». Пока эти сведения не подтверждены экспертами, однако, как удалось выяснить газете ВЗГЛЯД, насильственный характер смерти заключенного почти не вызывает сомнений.

Окончательно разобраться в этой истории можно будет после эксгумации, согласие на проведение которой подписала в понедельник мать погибшего, и проведения повторной экспертизы. И тогда станет ясно, что стоит за гибелью Алексея: избиение, как полагают родственники и правозащитники, или острая коронарная недостаточность, как утверждают сотрудники УФСИН по Саратовской области.

Как пишут саратовские СМИ, Алексея Акульшина за мелкую кражу приговорили к 120 часам обязательных работ. Однако он, по информации прокуратуры, дважды пытался уклониться от исполнения приговора, отработав лишь 20 часов. По словам родственников заключенного, он не смог выйти на работу, так как сломал ногу. В итоге суд заменил обязательные работы на лишение свободы на срок 12 дней — из расчета один день лишения свободы за восемь часов обязательных работ. В колонию-поселение № 11 (село Усть-Золиха Красноармейского района Саратовской области) он был направлен 10 мая.

«10 мая Лешу провожала мама, его видели соседи. А когда мы все его увидели 16 мая, когда нам отдали тело, то никто из родственников его не узнал. Даже мать опознала его по лишь горбинке на носу — у него когда-то перелом был. Он был очень изможден, худой, хотя как можно так похудеть за четыре дня, я не представляю», — рассказала газете ВЗГЛЯД Александра Манаенкова, двоюродная сестра Алексея Акульшина.

По словам Александры, «отрезанная голова — это какое-то жуткое преувеличение журналистов».

«Я не знаю, откуда все это взялось про отрезанную голову, лежащую отдельно в пакете. Но… голова действительно как-то очень странно и легко скатывалась из стороны в сторону, были синяки на шее, под левым глазом, на лбу, на руках… А на голове был полиэтиленовый пакет. Когда мы открыли гроб, привезенный двоюродным братом из колонии, то увидели, что на голову Леши надет полиэтиленовый пакет. Зачем? Почему? Понятия не имею. И нам никто ничего не объяснил», — говорит сестра погибшего.

Официальная причина смерти Алексея Акульшина — острая коронарная недостаточность. Однако родственники в это не верят. Есть сомнения и у сотрудников следственных органов. Именно они предложили провести эксгумацию и повторную экспертизу.

Системная ошибка

«О том, что голова отрезана, известно только со слов родственников. Но вы знаете, ведь эксперты проводили вскрытие тела. А во время вскрытия в том числе разрезают и голову. Вот родственники и могли подумать, что она была отрезана. После эксгумации все выяснится. Тогда и примем соответствующее процессуальное решение», — заявил газете ВЗГЛЯД руководитель следственного отдела Заводского района Саратова Александр Кулишов.

«Сейчас идет проверка. И начата она была еще до обращения родственников погибшего. Потом уже его сестра и брат попросили проверить обстоятельства гибели. С их согласия и был решен вопрос о необходимости проведения эксгумации. Сейчас вот ждем постановления суда», — пояснила газете ВЗГЛЯД старший помощник руководителя следственного управления СК РФ по Саратовской области Оксана Ляпина.

По словам представителя следственного управления, «экспертиза поможет уточнить характер повреждений, установить их давность».

«Острая коронарная недостаточность вызывает появление пятен по всему телу. Но вопрос — какой давности эти пятна. И характер одного из повреждений свидетельствует о других причинах их появления», — говорит Оксана Ляпина.

«А действительно ли голова была отрезана?» — уточняем у Ляпиной.

«Все покажет экспертиза», — отвечает она.

Трагедия, произошедшая 14 мая в колонии № 11 в селе Усть-Золиха Красноармейского района Саратовской области, — не единственное ЧП в системе УФСИН по Саратовской области.

Напомним, что 2 апреля 2010 года в исправительной колонии № 13 города Энгельса группа заключенных нанесла себе на руки порезы.

27 апреля 2012 года в штрафном изоляторе исправительной колонии № 13 в городе Энгельсе было обнаружено тело 25-летнего Артема Сотникова. По данным судмедэкспертизы, его смерть наступила в результате перелома копчика и травматического шока. Первоначально, кстати, руководство колонии утверждало, что Сотников скончался от острой коронарной недостаточности.

25 мая 2012 года в больнице скончался арестант из саратовского СИЗО-1 Николай Мугизов. Причина смерти — ушибленная рана головы с повреждением оболочек головного мозга.

«К сожалению, мы не можем предотвращать такие случаи. У нас нет полномочий ни по оперативно-розыскной деятельности, ни по какой другой, направленной на выявление преступлений. Мы работаем по сообщениям СМИ, по обращениям граждан. А масштабную служебную проверку в колониях и СИЗО может инициировать только руководство ФСИН. Стали ли такие преступления системой в УФСИН по Саратовской области? Сложно сказать. Местные СМИ усматривают в этом тенденцию к системности. Но я бы скорее связала это с открытостью. Такие факты становятся известны быстрее и чаще, чем какое-то время назад», — считает Оксана Ляпина.

«На все факты мы реагируем. По 13-й колонии уже предъявлены обвинения по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия и тяжкими последствиями) двум сотрудникам, руководитель колонии отстранен от должности», — рассказала газете ВЗГЛЯД Ляпина.

Вопросы без ответов

Пока нет результатов повторной экспертизы, сложно говорить о точных причинах смерти Алексея Акульшина. Но родственники говорят: «У нас есть все основания думать, что Лешу избивали, умер он не своей смертью».

«10 мая он был в нормальном состоянии, если не считать сломанной ноги. Кстати, как раз 10 мая он должен был ехать к врачу, чтобы сделать снимок и наложить гипс. Ногу он сломал 6 мая, и сначала ему только лангетку наложили. Но это никого не волновало, и Лешу забрали в колонию. А 15-го утром нам сообщили, что 14 мая Леша скончался. И предложили написать отказную. Сказали: «Если подпишете, мы сами его похороним». Что значит отказную?! Конечно, мы поехали за телом. Нам сказали быть в колонии 16-го в девять утра. Мы приехали, но тело отдали только во второй половине дня. Так что хоронили мы брата уже вечером. И еще странная вещь. Нам отдали его вещи: спортивный костюм, почему-то один тапок и бежевую футболку. А у него была зеленая. Думаю, что на его футболке были следы крови, вот нам ее и не вернули», — рассказывает сестра погибшего Александра Манаенкова.

На вопрос корреспондента газеты ВЗГЛЯД, почему же родственники, когда все это увидели, не настояли на независимой экспертизе, ответ дан предельно человеческий.

«Сейчас я понимаю, что надо было провести независимую экспертизу. Но тогда мы были в состоянии шока. Сейчас вот думаю, что надо было хотя бы фотографии сделать, прежде чем похоронить Лешу. Но представьте — моя мама, родная тетка Леши — с сердечным приступом, мама его — тоже в обмороке, сестру другую, Марину, еле откачали. В общем, не до фотографий было. Тогда думали лишь о том, чтобы мать и тетка в живых остались», — объясняет Александра.

Есть и еще одна странная деталь. По словам Александры, следователь, который выезжал в колонию, когда умер Алексей, сказал, что синяки на теле могли появиться, когда врачи в течение 35 минут оказывали ему помощь. А другие сотрудники колонии говорили родственникам, что Алексея обнаружили уже холодным.

«То есть у них нет единой версии. Все говорят разные вещи. Есть справка о смерти. Причина — острая коронарная недостаточность. Дата — 14 мая. Но время там не указано. Поэтому мы хотим, чтобы была проведена повторная экспертиза! Мы должны знать, от чего умер Леша…» — говорит Александра.

Проверить всех

То, что происходит в системе УФСИН по Саратовской области, мало похоже на череду трагических случайностей. Гибель заключенных в местных СИЗО и колониях уже привлекла внимание члена Общественной палаты РФ адвоката Анатолия Кучерены и правозащитников.

Правозащитник Виктор Синаюк считает, что федеральный центр должен срочно вмешаться в деятельность регионального УФСИН:

«Единственное, что можно услышать от сотрудников УФСИН, — это разглагольствования о соблюдении законности и порядка на территории колоний и тюрем. Однако это достигается террором заключенных, непринятием от них жалоб и халатным рассмотрением заявлений о нарушении их прав. Думаю, что если бы соответствующие органы обращали бы внимание на потребности осужденных, а не наживались за их счет и не пользовались дарами УФСИН, то и порядка было больше, и смертей меньше. А пока мы имеем совершенную деградацию регионального УФСИН, ведь такого бардака, как в Саратовской области, нет пока нигде. И это факт! А в чем был виновен Алексей Акульшин, я, конечно, не понимаю. За что можно убить молодого здорового человека? Наверное, только за то, что просил соблюдать его права, это ведь в ведомстве господина Гнездилова на каждом шагу!»

А расследование убийства Артема Сотникова Анатолий Кучерена взял под личный контроль. Готов он подключиться и к истории с гибелью Алексея Акульшина.

ВЗГЛЯД: Анатолий Григорьевич, возьмет ли Общественная палата под свой контроль и случай с гибелью Алексея Акульшина?

Анатолий Кучерена: Конечно, мы в этих ситуациях не остаемся в стороне. Недавно вот по Московской области занимались случаем с якобы повесившимся человеком. То, что подобных трагедий в последнее время достаточно много, наводит на мысль, что что-то не то происходит в некоторых СИЗО и колониях. Мы сейчас на комиссии примем решение и будем выборочно проверять не только то, о чем уже становится известно, но и выборочно ездить по колониям, смотреть, какая там моральная обстановка, как ведут себя руководители колоний и их подчиненные. Ведь все это в совокупности дает картинку происходящего в конкретной тюрьме или колонии.

ВЗГЛЯД: Правозащитников без проблем пускают в колонии и СИЗО?

А. К.: Проблемы есть. Все зависит от руководителя колонии. И если он занимает принципиальную позицию и не пускает, то мы в каждом конкретном случае разбираемся. И пускать комиссию надо в любой момент. Потому что согласовывать такие визиты — это полный абсурд. Зачем информировать руководство колонии? Чтобы подготовились? Нам нужна возможность проверять информацию, а не внешний лоск, за которым кроются все безобразия.

ВЗГЛЯД: Недавно ФМС России перевели в прямое подчинение премьеру. Может, есть смысл вывести и ФСИН из-под Минюста?

А. К.: Я думаю, что это необходимо обсудить. Но не уверен, что после перевода ФСИН в другое подчинение там мгновенно будет наведен порядок. Мы недавно заслушивали руководителей ФСИН, они признают, что есть проблемы, говорят, что работают над их устранением. Но в то же время ситуация не меняется к лучшему.

ВЗГЛЯД: Нужна ли в Саратове серьезная проверка из Москвы?

А. К.: Да, и проверка обязательно нужна, и дополнительная экспертиза. Потому что нередко мы получаем экспертизу, в которой заинтересован руководитель той или иной колонии. А она должна быть независимая. Мы обязательно попросим наших представителей в Саратовской области поучаствовать в расследовании этого преступления.

Оставить комментарий