Сентябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Архивы

Что лесным чиновникам важнее: жизнь человека или соблюдение строчек закона?..

ВЗГЛЯД

 

Про медведей, охоту, объединение службы охраны и использования животного мира с лесным комплексом и вообще…

Кто сегодня занимается медведями и занимается ли?

Кто сегодня должен оберегать людей от медведей и оберегает ли?

Пойдет ли объединение службы охраны животного мира с лесным комплексом на пользу охотникам и лесному хозяйству, и сможет ли оно защитить людей от разгулявшихся в последние годы медведей? И что важнее для «лесных» чиновников: медведи, люди или соблюдение каждой буквы регламента? Почему у новых охотпользователей цена на добычу водоплавающей и боровой дичи в несколько раз выше, нежели в общедоступных государственных угодьях? Вот обо всем этом мы и поговорим в нашей статье.

 

На сегодня у меня создается мнение, что для многих «лесных» чиновников важнее соблюдение регламента и установленных правил, а я вот думаю, что жизнь человека важнее формальных установок, уверен, что и большинство простых людей со мной согласятся. Я полагаю, что если некоторые нормы закона не дают возможности оперативно устранять опасность для жизни и здоровья людей, то, думаю, нужно менять такие законы. Не буду ходить вокруг да около — переходим к конкретике.

Как вы знаете, уважаемые читатели, ситуация с медведями в Иркутской области, и в том числе — в Братском районе, настолько злободневная, что наша газета публиковала цикл материалов на тему «Чья жизнь важнее: медведя или человека?..». Более того, кроме публикаций в газете, редакция по многочисленным просьбам наших читателей отправляла официальные обращения и запросы в Госдуму и правительство на предмет внесения поправок в законы. В частности, одной из мер по регулированию численности медведя мы предлагали разрешение зимней охоты на медведя (на берлоге). Также предлагались к рассмотрению и другие меры в целях уменьшения популяции самого опасного хищника в России — медведя, которого, по последним данным, развелось в Иркутской области в три раза больше предельно допустимой численности. Об этом, кстати, еще 20 июня этого года в пресс-центре «АиФ в ВС» говорил временно занимающий должность заместителя министра лесного комплекса Иркутской области Степан Пересыпкин, который озвучил конкретную цифру численности медведя: в лесах Иркутской области обитает примерно 18000 особей  ( «Аргументы и Факты» ). А ведь, по мнению некоторых ученых, медведя в лесах Иркутской области не должно быть больше 6 тысяч, а тут вдумайтесь — 18 тысяч!!! Чем же и где такое множество медведей может прокормиться?..

Теперь давайте с вами немного порассуждаем: допустим в лесу у нас недостаточный урожай ягод и кедрового ореха и, как мы уже знаем, превышение численности медведя в три раза. Это может привести к тому, что медведи начнут голодать, а, как известно, у них развит каннибализм — это когда большие мишки кушают своих меньших по размеру собратьев. А когда в лесу совсем нечего станет есть, как вы думаете, куда они пойдут? Думаю, они попрут в дачные кооперативы и населенные пункты, могут прийти и в город, что уже, кстати, не раз бывало, в деревнях полезут косолапые во дворы и будут вытаскивать из будок собак и ими закусывать, а если человек подвернется — так и им не побрезгуют. А ведь знаете, уже есть к этому предпосылки: например, 24 июля, по информации специалиста администрации Братского района, которая прозвучала на ТРК «Братск», недалеко от поселка Ключи-Булак медведь задрал теленка. И по имеющейся у нас информации, только 26 июля в министерстве лесного комплекса выдали разрешение на регулирование численности (отстрел) медведя. Да, не удивляйтесь, службу по охране и использованию животного мира объединили с министерством лесного комплекса Иркутской области, и сейчас всех охотоведов переподчинили к лесному хозяйству. Да разрешение выдали, но в районе с. Ключи-Булак сейчас не общедоступные охотничьи угодья — там сейчас частный охотпользователь, даже и не знаю, кто именно, потому как в районе их сейчас восемь, и, возможно, у этого охотпользователя то ли нет хороших егерей, чтобы найти и отстрелить опасного зверя, то ли просто нет желания, хотя не исключен и третий вариант – этот медведь просто ушел из этого района. Я позвонил в Братское управление лесами – на сегодняшний день у них нет информации о том, что медведь уже ликвидирован, и, по их словам, лицензия на отстрел была продлена, а значит, можно констатировать как факт, что по состоянию на 16 августа медведь, задравший теленка вблизи поселка, так до сих пор и не ликвидирован и, возможно, где-то еще бродит в окрестностях поселка.

Или еще пример: трагический случай в Усть-Кутском  районе, когда в начале августа медведь убил охотника. Наша редакция решила разобраться в этой конкретной ситуации с медведем, который убил человека в Усть-Кутском районе — я лично 7 августа позвонил в министерство лесного комплекса и задал их работнику, имеющему полномочия и информацию по этому факту, несколько вопросов. Не буду цитировать ответы моего собеседника, потому как получится большой объем текста, но хочу заметить, что в самом начале нашего разговора я предупредил своего собеседника, что беседа мною записывается на диктофон, против чего он, кстати, не возражал, так что аудиозапись этого разговора в редакции имеется. Так вот, если кратко перефразировать, исходя из ответов представителя министерства лесного комплекса в моей вольной интерпретации, это звучит так: Мы пока не уверены, что мужчину действительно задрал медведь, из полиции и следственного комитета никаких подтверждений этого к нам не поступало, а если нет документального подтверждения, что напал действительно медведь, то мы не имеем права выписывать разрешение на добычу медведя в целях регулирования численности. Ну, то есть, это можно понимать и так: пока другие нам не подтвердят — мы ничего делать не обязаны, ведь по их правилам, как заявил представитель министерства, у них есть на это времени — два дня. На вопрос: «А почему они ждут бумаги от полиции, почему своих работников туда не направят?» мною был получен примерно такой ответ: что они уже дали задание своему работнику выехать на место и разобраться. А потом, видимо, я так «достал» своими вопросами работника министерства лесного комплекса, что он мне заявил, что, мол, пишите письменный запрос, тогда, мол, вам и ответим подробно. Но, видимо, работник министерства лесного комплекса забыл, что кроме письменного запроса, по закону о СМИ, редакция может сделать и устный запрос.

А то, что за эти два дня этот медведь может еще кого-нибудь задрать, и, может, даже и не одного, видимо, работников министерства лесного комплекса не очень-то и волнует, ну мне вот, по крайней мере, так показалось. Для них, наверное, главное не нарушить их регламент и нормы закона, и меры они, конечно же, примут, но только после получения документального подтверждения, что это был на самом деле медведь, вот тогда они, конечно, выпишут разрешение на отстрел. Правда, у меня и не было сомнений, что в лесу охотника может задрать только медведь, я не слышал у нас случаев, чтобы волки нападали на человека, рысь иногда может напасть, но это большая редкость, так что я был абсолютно уверен, что этого охотника мог убить только медведь. Но, похоже, мой собеседник так не считал. Кстати, схожей линии придерживался еще один мне знакомый — отнюдь не рядовой работник лесного комплекса, человек высокопрофессиональный в лесном хозяйстве и, кстати, порядочный, но он тоже мыслит, как я полагаю, не как охотовед, а скорее как чиновник лесной отрасли, где «шаг влево, шаг вправо — равняется побегу», и в откровенном разговоре он сказал примерно следующее: что они не будут оформлять разрешение на отстрел в целях регулирования численности, пока не будет достоверно подтверждено (следы, лежка зверя), что конкретный медведь на самом деле бродит недалеко от населенного пункта и представляет реальную угрозу людям. А мои доводы, высказанные в разговоре 7 августа представителю лесного комплекса из Иркутска, что, может, лучше в целях обеспечения безопасности граждан сначала выписать разрешение охотпользователям на отстрел медведя, а потом дожидаться акта из полиции и прочих свидетельств, что охотника действительно задрал медведь, похоже, не возымели действия. И тут мне вспомнилось прошлогоднее интервью с заместителем службы по охране и использованию животного мира Валерием Загоскиным, опубликованное в 4 (46) номере газеты «Голос Братска» от 21.08.2017 г., который на вопрос, касающийся оперативного реагирования их службы на опасное сближение медведя с человеком, ответил так (цитата):

Валерий Загоскин:

«Да. Раньше у нас горожане массово выезжали в район Шаманки – там хорошие черничники и брусничники, и я не помню, чтобы не было года, чтобы кого-нибудь там не потрепал или не задавил медведь. Ведь ягодники для него – конкуренты, потому что он и на ягодах нагуливает жир. И поэтому там было очень много несчастных случаев! А сейчас мы так отладили работу, что в тот же день, когда поступает информация о том, что появился медведь, мы даем разрешение и отправляем инспекторов. Выезжаем сразу, но не всегда успеваем».

Вот это действительно, по моему мнению, ответ ответственного человека, для которого жизнь человека на первом месте, а формализм — на втором. Еще цитирую его реплику: «Выезжаем сразу, но не всегда успеваем». То есть, в тот же день не всегда можно предотвратить трагедию, а если через 2 дня, то насколько увеличивается вероятность нападения медведя на человека?.. А то эти новоиспеченные охотоведы заявляют, что в течение 2 дней они примут решение, если, конечно, найдут тому подтверждение. А взять на себя ответственность ради безопасности людей (быстро оформить и выписать разрешение на отстрел опаснейшего хищника), видимо, для лесников, переквалифицировавшихся в охотоведов – слабо…

Да, и тут мы плавненько подошли к кадровому вопросу после слияния службы охраны с министерством лесного комплекса. Вы не поверите, но факт остается фактом, что некоторые отнюдь не рядовые специалисты службы по охране и использованию животного мира так не нашли себе места в новой структуре лесного комплекса, в их числе, кстати, оказался и Валерий Загоскин. Как вы думаете: это случайно или нет, что специалисты службы охраны животного мира оказались не нужны министерству лесного комплекса?.. Вот и подумалось мне, что, возможно, специалисты лесного хозяйства, по мнению руководства лесного комплекса, лучше разбираются в вопросах охотоведения?.. А иначе как объяснить, что четыре опытных и образованных специалиста-охотоведа, де-факто уже несуществующей службы по охране и использованию животного мира, не были востребованы в министерстве лесного комплекса, которое взяло на себе функции государственного охотничьего надзора, организации и контроля работы заказников, контроля за охотпользователями, по сути, контроля и организации работы всей областной охотоведческой сферы? Хотя, ради объективности, должен добавить, что формально этих четырех специалистов вроде как и не уволили, но им сделали такие «заманчивые» предложения, на которые, считаю, вряд ли кто из них мог даже гипотетически согласиться. По сообщению от информированного источника, некоторым из них предложили должности  старших государственных инспекторов в Чунском и Усть-Удинском районе, думаю, наверное, потому им и предложили эти должности у «черта на куличках», чтобы те отказались. Но вы же понимаете, что иркутяне, имеющие жилье в Иркутске и живущие там с семьями, не поедут работать и жить в Чуну или в Усть-Уду… Могу предположить, что таким образом руководство лесного комплекса избавляется от неугодных. Тут, как мне кажется, главным критерием в выборе кадров, наверное, является не профпригодность, а, возможно, личная преданность. По имеющейся у нас информации, на сегодняшний день все начальники межрайонных отделов охраны и использования животного мира переданы в подчинение начальникам территориальных управлений лесного комплекса, проще говоря — «лесхозам». Вот, думаю, и получается, что руководить специалистами-охотоведами стали специалисты-лесники, которые в лесном хозяйстве, конечно, спецы, но вот в охотоведении им еще нужно учиться и учиться, а их поставили руководить и принимать решения. Я лично считаю, и, думаю, я тут не одинок — уверен, что многие охотоведы со мной согласятся — что сделали хуже, чем было. По информации одного из бывших руководителей службы охраны и использования животного мира, несколько десятков инспекторов, что были у них в штате, составляли в год не менее 3000 протоколов на нарушителей правил охоты и браконьеров. А сейчас что — лесникам дадут право контроля и составление протоколов за нарушения правил охоты?.. Ну, а кто еще это будет делать, если четырем специалистам службы сделали такие «хорошие» предложения, тем самым указав на дверь?.. Да и не факт, что четырем, думаю таковых будет поболее, это я только знаю об этих четырех «счастливчиках». А как же специфика, нормативная база и профессиональные навыки, да что там навыки — у многих лесников нет даже личного огнестрельного оружия, как же они будут бороться с браконьерами?.. Чем больше вникаю в эту тему — тем больше, лично мне, не нравится это объединение, ну, сами подумайте и скажите, образно говоря — как можно поручить сапожнику печь пироги или пирожнику тачать сапоги?.. И ведь такое образное сравнение здесь, как ни странно, к месту, хотя, вроде бы, и те и другие связаны с лесом, только вот лесные животные и деревья все же, как я считаю, по структуре вещи абсолютно разные. У работников лесного хозяйства и охотоведческой сферы разная специфика работы, более того, у них разные нормативно правовые базы, и функциональные обязанности у них тоже разные. А «специалистов широкого профиля» мы уже проходили…

А сейчас немного поговорим о лесах Братского района, где до прошлого года были общедоступные лесные угодья для охоты. Так вот, сейчас около 80% процентов охотничьих угодий арендуют частные ООО. А те 20% общедоступных угодий, думаю, практически общедоступными сейчас и назвать-то нельзя, потому как они в большей части находятся за морем, куда съездить простому охотнику довольно-таки проблематично. Ну, скажите: многие из вас смогут, например, съездить поохотиться, скажем, в Харанжино, Наратай, Шумилово или Озерный? Да, еще общедоступные леса для охоты есть на территории Братского района в Чунском военном лесничестве (это где-то за Вихоревкой), но там, правда, не так и много лесов, в основном же общедоступные угодья — за морем. То есть, чтобы сейчас человеку где-то поохотиться, нужно заплатить арендатору охотугодий деньги за путевку и разрешение на добычу дичи, и каждый арендатор устанавливает свои правила и цены. По имеющейся у нас информации, арендаторы свои угодья разделили на части, думаю, у каждого они разные по размеру, ну, допустим, имеет охотпользователь 100-350 тыс. га, кто-то разделил, допустим, их на 3-6 частей, а кто-то и на 20 частей, и получились участки примерно по 10-30 тыс. га, хотя тут могу и ошибаться, потому как не высчитывал, и потом на каждый этот участок продают по отдельности разрешения на право добычи дичи. А раньше, как мы помним в общедоступных угодьях, ближайшие из которых располагались недалеко от трассы Братск-Тулун на расстоянии 35-150 км от Братска, и любой охотник мог взять путевку и лицензию на один из участков, а некоторые участки в том направлении были 300 тыс. га и более. Как известно, осенняя охота длится не один день, а несколько месяцев, и если в одном месте охота не пошла, то охотник мог попытать удачу на другом месте, благо, размеры участка позволяли это сделать. А то ведь сейчас охотник взял, например, разрешение на один участок, заплатив деньги за него,  но охота, допустим, не пошла, то, если он захочет через недельку поехать охотиться в другое место, ему придется покупать уже другие разрешительные документы. А если поедет по старым разрешительным документам, выписанным на другой участок, то тогда это уже будет незаконная охота со всеми вытекающими последствиями… Мне кажется, это в корне неправильно, ведь сегодня в этом месте дичь есть, а завтра она может перелететь на другой участок.

О ценах на разрешения на добычу дичи стоит остановиться отдельно. В общедоступных охотугодьях (государственных) они и раньше, и сейчас остаются на одном уровне: путевка на водоплавающую и боровую дичь (утка — 30, гусь — 3, бекас — 30, рябчик — 30, вальдшнеп – 30) — 650 руб., разрешение на добычу глухаря – 100 руб., на тетерева – 20 руб.. А вот у частных арендаторов охотугодий цены выросли в разы! Насколько я знаю, относительно самые невысокие  цены на путевки и лицензии у одного из частников: путевка на водоплавающую и боровую дичь – 1500 руб., правда, в это разрешение не входит бекас, кроме этого, число вальдшнепов ограничено до 10, разрешение на глухаря – 300 руб., на тетерева – 150, у других цены  выше: на водоплавающую и боровую дичь по ассортименту аналогично как на общедоступных угодьях, а вот её стоимость выше почти в три раза – 1800 руб., а на крупную боровую дичь разрешение продается в блоке: на 1 глухаря и 2 тетеревов цена – 2400 руб.. Ради объективности должен еще заметить, что на водоплавающую дичь охотпользователи разрешают охотиться по всей береговой зоне на закрепленном за охотпользователем участке.  А вот для охоты на глухаря и тетерева дают на закрепленной территории относительно небольшой участок, точно даже не знаю, какой.  А ведь многие охотники предпочитают охотиться только на боровую дичь, к таковым, кстати, и я отношусь, кроме этого, не все охотники имеют возможности для охоты на уток, потому как для этого необходимо иметь лодку с комплектующими, желательно охотничью собаку-утятницу. Как мы видим, у некоторых охотпользователей цены на добычу боровой дичи (глухаря и тетерева) увеличены более, чем в 15 раз, по сравнению с общедоступными (государственными) участками.

При общении со старыми охотниками, которые исторически охотились в тайге Братского района десятилетиями, у меня сформировалось мнение о том, что эта общность людей пока что не видит выхода из складывающейся ситуации с допусками к охотугодьям после передачи тайги частным арендаторам. Охотники пока что не видят перспектив разрешения данного вопроса и абсолютно разочарованы действиями власти. У них чувствуется общая депрессия, некоторые из них вообще подумывают продавать оружие и бросать охоту, потому как финансово она уже им не по силам, потому что среди охотников есть немало пенсионеров, получающих пенсии по 13-15 тысяч. Кто-то может сказать, что, мол, сами охотники виноваты — почему они сами не взяли в аренду у государства охотугодья? Тут могу сказать следующее: многие охотники города и района являются постоянными читателями нашей газеты, да и сам я также охотник. Так вот, в прошлом году группа охотников обратилась в нашу редакцию с просьбой о помощи, а просьба заключалась в том, чтобы мы узнали, как им законными методами взять в аренду охотугодья. Потому как среди охотников ходили устойчивые разговоры, что ряд людей, обладающих серьезными финансовыми возможностями, проводят работу по оформлению и переводу в долгосрочную аренду охотничьих угодий Братского района. И стихийно созданный актив охотников решил создать своего рода социальный проект, который изначально не был рассчитан на извлечение прибыли и подразумевал только самоокупаемость. Сутью данного проекта было — создание коллективного юридического лица и получение у государства охотничьих угодий в долгосрочную аренду. При этом главной задачей ставилось формирование ценообразования на услуги этого общества таким образом, чтобы дать возможность максимально большому кругу охотников-любителей, включая самых малообеспеченных, заниматься любимым делом – охотой.

Несмотря на занятость, мы решили попробовать им хоть как-то помочь, я между делом, обратился за консультацией по данному вопросу к одному чиновнику в областном центре, который, по нашей информации, был в теме этого вопроса. Так вот, он откровенно поведал, что хоть подготовить необходимый пакет документов людям будет непросто, но если у охотников нет в наличии серьезных финансов, то им нет даже смысла собирать пакет документов и подавать заявку, потому как арендные участки в любом случае будут разыгрываться через аукцион, и их (охотников) в любом случае выбьют с аукциона, поставив большую ставку денег. Сегодня часто говорят, что в стране это уже тенденция — богатые бизнесмены ударились в охотничий бизнес, и в Братске, подумал я, есть состоятельные интересанты по аренде охотугодий, и  если они захотят, то всегда заплатят больше той суммы, что может предложить общество охотников. В общем, после этой консультации, я честно обо всех нюансах поведал охотникам, и у них пропало желание этим заниматься, потому как им стало понятно, что без серьезных финансов взять в долгосрочную аренду охотугодья у них шансов практически нет. Вот на этом начальном этапе группа охотников и остановилась, и вины тут их нет. И как говорят сейчас некоторые опрошенные охотники, что, по сути, за большинством этих арендных охотугодий стоят одни и те же люди, что, по их мнению, похоже на попытку монополизировать рынок охотничьих услуг  в городе Братске и Братском районе.

Уважаемые охотпользователи, не кажется ли вам, что с ценами на добычу боровой дичи (глухарь, тетерев) вы несколько перегнули палку?.. Думаю, нельзя использовать при ценообразовании «шоковую терапию». Ну, а если уж вы все же сделали такие дорогие разрешения, тогда хотя бы выписывайте их на весь закрепленный за вами участок, а не дробите их по частям с расчетом заработать больше, ну ведь нельзя же одну овцу стричь несколько раз в году. Если кто-то из охотпользователей будет приводить аргументы, что, мол, разрешим им охотиться по всему участку, они будут добывать больше, чем указано в разрешении, на это хочу сказать, что это вряд ли будет, потому как сейчас очень жесткие законы, и если охотник не погасил лицензию на глухаря, а его поймали, то что ему будет?.. У вас, как у охотпользователей, много прав, останавливайте охотников для проверки, а если кто нарушил, тогда, конечно, составляйте протоколы, но я считаю: если законопослушный охотник заплатил за глухаря, так дайте ему возможность на всем  закрепленном за охотпользователем участке добыть этого глухаря. У охотников еще возникает вопрос: а почему местная власть так распределила на своей территории охотугодья, почему 20% общедоступных угодий выделили там, куда многие просто не смогут добраться? Почему их не разделили пополам, например один общедоступный отвели на Покоснинском участке, куда любой охотник-пенсионер может добраться даже на старенькой «Ниве», а другой в Наратае? Тогда бы у охотников был выбор, а сейчас какой у них выбор, особенно у тех, кто ограничен финансово? У редакции вопрос к вам, уважаемые охотпользователи, вы же не хотите, чтобы многие охотники просто забросили охоту? Ведь если до этого дойдет, то прибыток у вас также может порядком поуменьшиться. Вы, думаю, понимаете, что большинство охотников-любителей охотятся именно на мелкую дичь (гусь, утка, вальдшнеп, рябчик, тетерев, глухарь и совсем редко — заяц). На медведя, копытных, на пушного зверя охотятся не так и много охотников. Редакция считает, что в целях стабилизации обстановки и снижения социальной напряженности среди охотников, нужно снизить цены на добычу тетерева и глухаря и разрешить охоту по этим разрешениям на всей закрепленной за охотпользователем территории. Вот тогда, считаем, и охотники успокоятся, и вы, уважаемые предприниматели, будете получать стабильную прибыль, и число недовольных уменьшится в разы, по крайней мере, мы считаем, что от этого выиграют все.

А теперь снова вернемся к медведям. Когда все охотугодья были в Братском районе общедоступными, то тогда регулированием численности хищников занимались государственные охотинспекторы и егери, и делали они это довольно-таки неплохо. Все мы помним нашествие медведей в 2015 году: тогда инспекторы службы охраны животного мира оперативно за короткое время ликвидировали несколько медведей. И хочется отметить слаженность работы службы — тогда у охотоведов были заранее выписаны разрешения на регулирование численности медведя, и как только поступал сигнал, что в охотугодьях близко к населенному пункту подходил медведь, выезжали егеря службы и проводили регулирование численности (отстрел). А сейчас посмотрите, что творится: в третьей декаде июля появился медведь в районе Ключи-Булака, задрал теленка, так его по состоянию на 16 августа вроде бы как и не ликвидировали. А все это, думаю, происходит потому, что, во-первых, службу соединили с лесниками, а те еще пока не научились на такие моменты оперативно реагировать, а во-вторых, леса сейчас отданы в аренду охотпользователям, а там, думаю, штатные государственные инспектора службы не могут проводить регулирование численности медведя, получается своего рода коллизия. Потому как у охотпользователей должны быть свои егеря и охотоведы, и это их обязанность — проводить в целях безопасности граждан регулирование численности медведя. Должны-то должны, но вот пока их реальные действия не очень видно. Считаю, что возникающие накладки с медведями, похоже, в большей степени происходят из-за непродуманного объединения службы охраны и использования животного мира с министерством лесного комплекса Иркутской области. Думаю, областная власть совершила ошибку с этим объединением, и нашей редакции очень хотелось бы надеяться, что эти действа не развалят систему охотоведения и охотничьего надзора в Иркутской области.

В заключение. Редакция только начала заниматься вышеперечисленными вопросами, и окончательные выводы делать пока рано, но мы будем досконально их изучать и следить за развитием событий, а также наблюдать за тем, как будет работать новая лесная структура, и информировать наших читателей.

АНАТОЛИЙ НАДЕЖДИН.

Оставить комментарий