Рубрика: Рассказы охотников и рыболовов

Охотники.ру

Каждый рыбак мечтает поймать большую, а еще лучше – гигантскую рыбу. А некоторые рыбы мечтают поймать рыбака

Такие хищники обитают не только в морских глубинах и тропических реках, но и у нас на севере.

Огромные пространства Сибири очень удобно рассматривать на карте. Это сплошное зеленое пятно, которое пересекают тоненькие ниточки рек. Оно упирается в камчатские горы, Северный Ледовитый океан и казахские степи.

Все компактно и понятно. На самом деле трудно даже представить огромную тайгу и тундру – десятки тысяч километров глуши, где не ступала нога человека. Многие районы Сибири известны только благодаря аэросъемке, и даже геологи изучают их, в основном продвигаясь по руслам рек. Вдоль рек предпочитает селиться и местное население – ханты, манси и якуты в центре Сибири, а восточнее и севернее – чукчи, долганы, нганасаны, юкагиры.

Что скрывают таежные дебри, не знает никто. Ходят слухи, что здесь до сих пор живут мамонты и духи-великаны, похожие на первобытных людей. Есть и другие таинственные существа, в том числе гигантские щуки-людоеды.

Легенды рассказывают, что этих рыб можно встретить в больших озерах. По словам селькупов, щука, достигшая столетнего возраста, специально ищет глубокий водоем во время разлива рек и остается в нем до самой смерти. Узнать местообитание монстра легко – у такого озера нет истока, его избегают птицы и звери. Селькупы называют эти озера пурулто – «озерами черной воды», и никогда не будут удить здесь рыбу и плавать на лодке. Они боятся подходить к ним даже зимой, полагая, что чудовищные щуки могут проломить лед и полакомиться путником.

Похожие истории рассказывают якуты. Советский этнограф Алексей Окладников записал от одного охотника рассказ, как щука съела юношу.

«Жил старик с парнем. В один жаркий день уплыли олени от старика к острову, находящемуся на озере. Парень сел на берестяную лодочку и погнался за оленями, чтобы не ушли далеко. Старик в это время сидит дома. Вдруг взволновалась вода без ветра. Показался большой хвост, и огромная рыба-щука проглотила парня, опрокинув лодку большой волной. Оленя эта щука тоже пастью своей захлопнула. Старик горько зарыдал, оплакивая гибель сына. На следующее утро он все озеро на олене объехал, пытаясь отыскать хотя бы кости погибшего парня.

В руках старика был топор. И вдруг, когда он ехал у самого берега, снова вода, как бугор, взволновалась. Из озера к нему огромная щука ринулась. Берег был низкий и пологий. Щука кинулась с такой громадной силой, что осталась на сухом берегу, не достав старика. Старик же подскочил и убил ее топором. Разрезал ей брюхо и нашел кости – от парня остались; от лодки же одни щепки остались. Старик челюсть той рыбы взял и поставил вроде ворот на дороге, которая ведет от этого горного озера к озеру Сыалах. Через эти ворота все, не слезая с оленя, проезжали, столь высока и широка была челюсть».

Якутов и селькупов разделяют многие километры непроходимых болот и чащоб. Вряд ли они могли позаимствовать друг у друга истории о людоедах. Еще труднее поверить, что такие истории от них узнали чукчи. Однако и те рассказывают про огромных щук.

В великолепной монографии Владимира Богораза «Чукчи» есть отдельная глава, посвященная чудовищам. Упоминаются там и щуки, которых жители Колымы называют джуутку-наен – «кусливая рыба». Согласно легендам, гигантские рыбы живут в далеких тундровых озерах и охотятся на людей, особенно на купальщиков. Не брезгуют и рыбаками.

У чукчей есть история о том, как щука сожрала юношу, удившего на озере. Людоедку поймали весьма оригинальным способом. Чукчи спустили на дно озера четыре нарты, нагруженные оленьим мясом. Когда щука попыталась съесть приманку, ее зубы застряли в обломках саней. Понадобилось несколько человек, чтобы вытащить рыбу на берег.

Юкагирам, живущим рядом с чукчами, тоже известны гигантские щуки. Они рассказывали историю о рыбаке, который поехал осматривать свои сети и в воде – по обеим сторонам челнока – увидел два больших желтых глаза, расстояние между которыми равнялось двум веслам. По словам рыбака, это была огромная щука, неподвижно лежавшая в воде.

Похожие истории слышал от якутов Окладников: «На озере раньше щуку видали: глаза ее по обе стороны берестяной лодки видны были».

Переместимся на шесть тысяч километров с Колымы на запад, на Ямал, где ходят легенды про пырю – рыбу-людоеда с рогами на голове. Валерий Чернецов, который записывал местные предания, считал, что прототипом чудища были огромные щуки. Ненецкий охотник рассказал ему, что однажды трое мужчин убили в озере в дельте Енисея громадную рыбину, в желудке которой нашли пряжку от пояса. Акулы в этих местах – редкость. Акул-людоедов нет вовсе, тем более в пресных озерах. Чернецов полагал, что речь шла об огромной щуке.

Теперь спустимся на юг, в бассейн великой Оби, к хантам, которые считают, что в гигантских щук превращается водяной дух Сарт-лунг. Рыба-оборотень живет в глубоких омутах и озерах и легко может перекусить лодку.

Кстати, ханты считают щуку не рыбой, а зверем, которого верховный бог Торум создал безголовым, видимо, опасаясь его жестокости. Но щука не растерялась и сделала себе голову самостоятельно. Она поплыла по Оби, проглатывая все, что встречалось на пути, – лося, медведя, женщину с вязанкой дров, рыбака, ворона. Из съеденного получилась голова.

Приготовив щуку, ханты разбирают ее череп по кусочкам, рассказывая детям, кого съела первая щука. Кости щучьей головы действительно напоминают по форме фигурки людей, животных и птиц. Таким образом ханты не только развлекают детей, но и внушают им, насколько опасен водяной людоед.

Знают о существовании чудовищных щук и соседи хантов. Манси рассказывали фольклористам про йур-сорт – гигантскую озерную щуку с худым телом и большой головой и про аньтэн-сорт – четырехсаженную рогатую щуку, которая при случае может съесть человека.

Невероятно, чтобы у столь разных народов, как чукчи и манси, были бы одинаковые сказания об одном и том же животном, если бы на то не было веских причин. Но все же допустим, что каким-то невероятным образом  истории о щуках-людоедах придумали, например, селькупы, а всем остальным народностям они так понравились, что те начали пересказывать их на свой лад. В таком случае непонятно, как быть с аналогичными историями, которые есть у канадцев, финнов и даже калмыков.

В преданиях канадских эскимосов рассказывается, как гигантская рыба съела сразу двух рыбаков. Это случилось, когда трое мужчин переплывали большое озеро у Санинайока. Двое сидели в связанных друг с другом каяках, третий плыл отдельно и неожиданно услышал громкий крик о помощи. Это громадная рыба напала на скрепленные каяки и проглотила их. Эскимос понял, что спасти товарищей не удастся, и быстро поплыл к берегу. Чудище пустилось за ним. Оно мчалось так быстро, что гнало перед собой волны, и те подталкивали каяк вперед. Как только лодка коснулась берега, человек выскочил и убежал.

В финском эпосе «Калевала» говорится о щуке с реки Туонела, из челюстей которой были сделаны большие гусли-кантеле.

Самое интересное поверье – у калмыков, которые считают, что в отдаленных степных озерах водятся очень старые, покрытые мхом щуки, которые проглатывают людей и лодки. Мало того, в полнолуние они выбираются на берег и ползают по полям в поисках еды, нападая на телят и коров.

Сказания о щуках-гигантах распространены очень широко. Примечательно, что в них говорится не просто о рыбах-людоедах, но именно о щуках. Вряд ли это случайно. Помимо щук в мифологии есть множество других чудовищ, в том числе жестоких духов воды. Почему бы не списать беды и катастрофы на их счет? Зачем приписывать их рыбам, и не тайменям или, например, сомам, а именно щукам?

Значит, истории имеют под собой реальное основание? Почему же гигантские щуки не встречаются нигде, кроме фольклора? В том-то и дело, что встречаются. Те же этнографы неоднократно видели останки чудовищных щук.

Один из старых, еще дореволюционных исследователей сибирских народностей Н. Григоровский в своей работе «Очерки Нарымского края» писал, что гигантские щуки на самом деле встречаются «в здешних глухих местах, где еще не бывала нога человека». Он рассказывал, что в лесу «вблизи села Кетского» долгое время висела прибитая к дереву нижняя челюсть щуки длиной с лошадиную голову. Кстати, по его словам, местные жители называли челюсти щук салазками, что также говорит об их немалой величине.

Видели огромные останки и советские ученые. Этнографы Владислав Кулемзин и Надежда Лукина в одной из своих книг упоминают щучью челюсть, прибитую к стенке хантовской избушки. У челюсти были такие зубы, что рыбаки вешали на них плащи и телогрейки. Прочитать остальную часть записи »

Она была жёлто — песочного окраса, больше все — таки желтого. Первое впечатление было — это просто крупная собака, а никакая не волчица. Однако, вид был у нее устрашающий — оскаленная пасть с пузырящейся кровью на зубах и языке, вытаращенный злой глаз, лужа черной крови вокруг головы… Люди стояли вокруг нее полукругом и, почему — то, разговаривали вполголоса, а то и шепотом. Подошедшие старушки, приговаривая потихоньку = Свят…свят! = становились сзади мужиков, и робко поглядывали из-за них на зверя. Там и сям слышались обрывки фраз = …А Тихоныча увезли в больницу…говорят бешеная!….собаку тоже покусала…скоро милиция приедет.. = Я гляжу на мертвую волчицу, интересно, если бы напала на меня — смог бы я справиться?….как-то становится не на себе…

Надо сказать, что волки периодически будоражили жизнь колхозников, практически каждый год. Сначала я услышал рассказ д. Коли Киселева, который успешно добывал лис на «скотских могилках» — так мы называли кладбище павших животных — их свозили в одно и то же место. И вот там д. Коля оборудовал себе засидку в виде небольшой землянки, и по ночам караулил лис, стреляя их самодельной катаной картечью из одностволки. Отец постоянно заходил к нему, и я, как хвост, вместе с ним. Охотник, снимая шкуру с очередной лисы, рассказывает отцу, что прошлой ночью застрелил с одного выстрела сразу две лисы — одной попал в голову, а другой в грудь, т.к. они сошлись в одном месте. Глядя на ловкие руки, обрабатывающие шкуру, я завидовал д. Коле, и мысленно представлял себе, что это я стреляю в двух лис, и они падают пластом… = Шесть рублей теперь дают за первый сорт….вот две добыл, рублей десять будет = бубнит довольный д. Коля. (Для меня эта сумма запредельна — однажды я отнес щенка от нашей собаки одной бабушке за речку, и она дала мне двадцать копеек. На них я купил в сельпо у жены д. Коли (она работала продавцом) огромную плитку молочного ириса, и экономно ел его недели две). Мои размышления прерывают слова д. Коли = ..а было их восемь штук. И ты знаешь, Яков, я побоялся стрелять = Отец сердито говорит = А я бы выстрелил! = ..(соображаю, что речь идет о волках) = А вдруг бы они враз напали?…Я ведь задремал в землянке, а когда глаза открыл — они едят конину…Ты же понимаешь, что сейчас у них свадьбы, убьешь волчицу — волки тебя разорвут! = Отец упрямо говорит = А я бы все — равно выстрелил!… = Следующим днем уже отец возбужденно всем рассказывает = Иду в четыре утра, а на сопке волки завыли! Я быстрее к движку, завел его и включил радио на полную громкость! = И все понимают его — в то время отец работал на радиоузле, и каждый день с четырех утра и до двенадцати ночи радио в домах было постоянным источником информации. Но самое главное — на столбах висели громкоговорители и гремели на всю округу…

Той же зимой волки забрались в колхозную кошару и зарезали много овец, штук двадцать. И еще унесли с собой. Под утро деревенские мужики на неоседланных конях с вилами и оглоблями в руках бросились по следам в погоню. Нашли шесть или семь брошенных овец, некоторые из них была еще живы. Когда свезли овец , часть из них еще дышала, часто поводя боками. Глаза у овец были выпучены от боли и ужаса, от сизых внутренностей из рваных боков шел пар…

И вот…убитая волчица. Из отрывистых разговоров выясняется — волчица под утро напала сначала на одного шабашника, вышедшего по нужде на улицу, затем, пробежав с полкилометра, подралась с крупным кобелем, привязанным на цепи, и напала на Тихоныча, сторожившего ток с зерном. Тихоныч — сват моего деда, лет шестидесяти. У него врожденная глаукома, он не был ни в армии, ни на фронте. Видит только контуры, ходит по деревне, скорее всего по памяти. Настоящий же сторож тока — это мой дед, но он в эту ночь не дежурил по причине поездки в другой район. Вместо себя попросил подежурить своего свата, подумаешь — обойти ток пару раз за ночь! Да еще живет метрах в пятидесяти от тока. И вот…результат.. К сожалению, нам с отцом некогда слушать все рассказы — мы едем в Барнаул. Сначала — до райцентра, затем 45километров до станции, а там, на поезде девять часов до Барнаула. Я, вообще, впервые еду так далеко, просто отец едет менять протез ноги, (он инвалид Великой Отечественной войны, потерял ступню под Сталинградом. В девятнадцать лет молодой офицер стал инвалидом). Несмотря на то, что уже начало ноября и идут занятия, отец отпрашивает меня, четвероклассника, для поездки вместе с ним. Мне как — то не по себе. Взрослые наперебой мне рассказывают, как хорошо в Барнауле — там ходят трамваи, и есть такая штука — ТЕЛЕВИЗОР. Как могут, взрослые объясняют мне, что это такое. Я недоверчиво слушаю про коробку с «кином» внутри и втайне думаю, что это просто обман…. У нас и электричество — то провели год назад, а тут — какой-то телевизор!

Потом, после Барнаула, узнаем — волчица и в самом деле оказалась бешеной. Она ворвалась под утро в деревню и кусала всех, кто подвернулся. Покусанного шабашника забрали в город родственники, его спасла собственная реакция — после укуса волчицы он смог заскочить в дом. Кобеля, с которым волчица дралась, застрелили милиционеры, и вместе с волчицей увезли в район на исследование. Прочитать остальную часть записи »