Февраль 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Янв    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728  
Архивы

Рубрика:

Чтоб им жить на 8 зарплат!

Или чему правительству не грех поучиться у бельгийцев и белорусов

The roll of money of Belarusian rubles lies a fan on a table isolate white background.

 

В соседней с нами Белоруссии с сентября установлена максимальная зарплата для топ-менеджеров частных компаний: не более чем в 8 раз выше средней по предприятию. Учтем, что среднестатистическая зарплата по республике в минувшем июле составила около 5,5 млн белорусских рублей (меньше 19 тысяч на наши деньги). То есть в Куршевель на свою зарплату тамошний директор теперь не покатается.

Но, быть может, это правильно? В России до сих пор не реализован даже призыв президента Владимира Путина ограничить размер «золотых парашютов», а про зарплату топ-менеджеров даже спрашивать считается неприличным.

В этом отношении белорусы, которых не без оснований укоряют за рецидивы командной экономики, оказались ближе к либеральной Европе. Вот, скажем, вчера в Бельгии тоже урезали доходы руководителям госпредприятий. Правительство Бельгии решило, что отныне потолок зарплат для топ-менеджеров гос­предприятий не может превысить 24 тысячи евро в месяц без учета налогов. Это почти вдвое ниже нынешних зарплат руководителей таких компаний, как SNCB, которая ведает железнодорожным транспортом, и Infrabel – оператора железнодорожной инфраструктуры. Бельгийское руководство объявило, что вводит ограничения для экономии госбюджета. Лишь двум высокопоставленным госслужащим – директору почты Джонни Тийсу и директору телефонной сети Дидье Белленсу – сохранили существующие зарплаты в связи со скорым истечением контрактов. Всем остальным придется жить скромнее уже с 1 сентября этого года.  Для сравнения: средняя зарплата по всей Бельгии нынче составляет (после вычета налогов) чуть выше 2 тысяч евро в месяц. Зарплата премьера правительства – 18,3 тысячи евро в месяц, то есть разница – в 9 раз.

В Европе такое соотношение считается нормальным, и не только на госслужбе, но и в бизнесе. Так, в Германии руководитель средней компании зарабатывает примерно в 14 раз больше сотрудника, в Швеции – в 12 раз.

В России таких ограничений вообще нет. Хотя еще год назад в некоторых бюджетных учреждениях оплата труда первых руководителей, их заместителей и главных бухгалтеров не могла более чем в 8 раз превышать ежемесячный оклад их подчиненных. С нынешнего года это ограничение снято специальным постановлением правительства. Теоретически теперь за соблюдением здесь принципов социальной справедливости должны следить вышестоящие ведомства (откуда приходят деньги). Но практика регулярно показывает совершенно иное: директорат шикует, а персонал бедствует.

В производственных структурах еще хуже – как правило, там изначально трудовой коллектив поделен на менеджмент и персонал. Распределение средств на зарплату между этими категориями держится в строжайшей тайне, а принцип прост: одним все, другим ничего. И если унизительно низкую зарплату рабочим начальство зачастую объясняет убыточностью предприятия, то о своих запредельных доходах предпочитает помалкивать. К примеру, рабочие «АвтоВАЗа» узнали о гигантских заработках своего недолгого гендиректора Владимира Артякова (всего за девять месяцев одних лишь премиальных получил 1,5 млрд рублей) лишь из налоговой декларации, которую экс-гендиректор заполнил, баллотируясь в губернаторы Самарской области. А ведь автозавод при артяковском руководстве находился в глубочайшем кризисе, ежемесячно умножая долги, которые потом за него гасило государство.

Кстати, по данным рейтинга Forbes, в российском машиностроении и в прошлом году средняя зарплата генеральных директоров оказалась немалой: от 280 тысяч до 5 млн долларов – при росте в сравнении с 2011‑м на 25%. Следовательно, самые крутые менеджеры отрасли зарабатывали примерно в 512 раз больше среднероссийской зарплаты – американские боссы могут позавидовать. Причем бесприбыльных и даже убыточных предприятий в отрасли тоже было немало. Зато бедных гендиректоров не нашлось ни одного.

А ведь машиностроители далеко не на первом месте по уровню зарплат. Взять, скажем, высшее руководство банков, где топ-менеджмент в прошлом году стал получать на треть больше, чем раньше – от 150 тысяч до 2,5 млн долларов. То есть в десятки и сотни раз больше, чем рядовые работники.
Причем все эти данные приведены без включения традиционной годовой компенсации, в которую входят различного рода надбавки и премии. Как пишет по этому поводу правительственная «Российская газета», «если учесть и эти выплаты, то доходы у нефтяников, газовиков и банкиров за 2012 год в отдельных случаях могут достичь 10–11 млн долларов, а у руководства предприятий тяжелой промышленности – 9 млн долларов».

Впрочем, российская проблема не в том, что кто-то в стране слишком шикарно живет, много получает. Беда в другом: у нас слишком много людей не могут нормально прожить на свою зарплату. Появился даже специальный термин – «новые бедные»: это активно работающие люди, которые не могут обеспечить себе приличный жизненный уровень. Сколько их, никто не знает. Согласно данным Росстата, прожиточный минимум нынче в стране составляет около 7 тысяч рублей, а бедных в России (тех, кто вынужден жить на меньшие деньги) по этой методике насчитывается примерно 19,6 млн человек, или 13,8% от общей численности населения страны. Прочитать остальную часть записи »

В России высокий уровень дохода, но только на бумаге

Главный экономист АФК «Система» о чудесах статистики

Мария Макеева обсудила с главным экономистом АФК «Система» Евгением Надоршиным уровень валового дохода на душу населения в России и сравнила его с показателями других стран, попавших в рейтинг Всемирного банка. 

Макеева: Всемирный банк в рамках ежегодного пересмотра рейтингов переместил России с категории стран с уровнем валового дохода на душу населения выше среднего в категорию государств с высоким уровнем дохода. Когда вы услышали эту новость, как вы отреагировали?

Надоршин: Ну что вам сказать? Это объективная ситуация, но надо понимать, какие критерии для богатых.

Макеева: Мы богатеем от объективной ситуации.

Надоршин: Да. Вы знаете, несмотря на то, что экономика стремительно замедляется, и фактически нам грозит рецессия, мы также стремительно богатеем. Зарплата растет непропорционально производительности труда совершенно, то есть обгоняя в разы в настоящий момент. Вот, что можно наблюдать.

Макеева: Все ли россияне с этим согласятся, как вы считаете?

Надоршин: Я хочу сказать, что те, кто, в основном, возмутились бы, они сейчас, в основном, в выигрыше, по крайней мере, что я могу видеть по официальной статистике. Понятно, что я не могу пощупать в каждом конкретном кармане и даже в каждом конкретном регионе, сейчас еще статистика не подробно доступна. Тем не менее, что я могу видеть по официальным расчетам Росстата, допустим, по итогам мая наивысший прирост, если мы оставим в стороне нефтехимическую промышленность, трубопроводной транспорт и прочие сектора, которые обычно неплохо зарабатывали независимо подчас от ситуации, дальше у нас соответственно идут сектора — культура, искусство, спорт, образование и так далее, 20 с лишним процентов годовой прирост в номинальном выражении май 2013 года к маю 2012 года. Все остальные с существенным отставанием, то есть 9-10% в номинальном выражении, едва-едва больше инфляции, а вот эти сектора, как раз бюджетный сегмент, в значительной степени в этом, если хотите, виноваты указы президента. То есть активное их исполнение существенно задирает заработную плату в этих секторах. Я вам хочу сказать, это ведет к тому, что мы очень быстро вскакиваем в ситуацию, когда наш бизнес просто не может позволить себе наш труд. Поэтому да, смеяться можно, но факт остается фактом, мы достаточно быстро богатеем, да, может быть, мы не настолько богаты, как многим хотелось бы, да, может быть, сравнивая с тем, что было в СССР, действительно, сейчас многие не могут обеспечить себе, допустим, того уровня, как им казалось, комфорта.

Макеева: С тем, что было в СССР? Какое СССР? С тем, что происходит в странах, которые являются предположительно странами высокого дохода, например, США.

Надоршин: Хорошо, но простите, давайте не будем замахиваться на страну с гораздо большим уровнем развития. Во-первых, по населению они приблизительно вдвое больше нас, а по размеру ВВП они нас превосходят, так на секундочку, раз в шесть приблизительно.

Макеева: А как же тогда мы можем быть в одной группе?

Надоршин: В этом и особенность методологии. У мирового банка богатые страны начинаются с уровня ВВП на человека где-то 12,5 тысяч долларов. Мы этот уровень как раз перешагнули не так давно, этим мы и наслаждаемся. По формальному признаку мы действительно вошли в первые 50, опять же рейтинги МВФ  и мирового банка несколько отличаются, 50-70 богатейших государств на душу населения мира. Мы, собственно говоря, и должны уже там быть, удивительно, что мы там поздно вошли туда. Это связано с тем, что, к сожалению, наше быстрое развитие не было таким быстрым. Другое дело, можем ли мы себе это позволить, вот, о чем я говорю. Посмотрите на те же европейские страны, например, Венгрия, Польша или Сербия. Мы, между прочим, по ВВП на душу населения богаче каждой из этих стран.

Макеева: А Хорватия богаче нашей?

Надоршин: Может быть, опять же по рейтингам мирового банка, если я правильно помню, у МВФ там немножко по-другому. Не все данные по населению доступны на одну и ту же дату в обеих организациях одновременно, кое-где бывают ошибочки, не везде доступны оценки ВВП, например, даже за 2012 год. Поэтому небольшие расхождения могут быть. Пусть Хорватия будет нас богаче, неважно. Важно, что большое количество…

Макеева: Важно, что Сербия беднее?

Надоршин: Причем, если вы возьмем среднюю зарплату по России и Сербии, в два раза, если мы будем сравниваться по зарплате и по ВВП на душу населения, то мы приблизительно в два раза богаче Сербии, что по одному показателю, что по второму. Мы, правда, считаем себя настолько плохо расположенными, если мы в два раза богаче, в общем-то, неплохой европейской страны?

Макеева: Но ведь это среднестатистические данные. Это не происходит за счет того, что просто одна из групп населения стремительно богатеет, и это небольшое количество населения?

Надоршин: Вы знаете, сейчас в России происходит ровно обратное. Те же президентские указы как раз подталкивают доходы групп населения с низким доходом. Я уже вам сказал: это культура, искусство, образование, это те группы, которые получали меньше, и до сих пор, кстати, получают меньше, чем среднее по стране. Допустим, майская цифра для среднем по стране — это будет около 30 тысяч, здесь будет 22, 21, если я правильно помню отчеты Росстата. Заметьте, это все равно не самые бедные группы населения. В сельском хозяйстве, например, у нас зарплаты ниже — порядка 15, в отдельных секторах легкой промышленности, там порядка 13-14 тысяч, то есть, есть еще более бедные группы населения, у которых нет такого динамичного роста заработных плат, заметьте, как в бюджетном секторе. Но это очень, я вам хочу сказать, комфортно. Мы говорим не о каких-то богатых, заметьте, я вам называю цифры, вот средние доходы по группам, где доминируют бюджетные учреждения, где нет очень богатых сотрудников, по крайней мере, точно не относятся к массе, может, к отдельным руководителям.

Макеева: Слово «рецессия» так быстро промелькнувшее. Обозначает ли это, что щедрость президента и ретивость, с которой исполняются его указы, приведет нас к чему-то нехорошему? Вы на это намекаете?

Надоршин: Это может, да. К сожалению, объективная картина говорит о том, что та скорость, с которой государство решило заняться политикой перераспределения доходов через различные доступные ему механизмы, она может стоить экономике не просто роста, наш рост уже замедляется не первый квартал и очень стремительно. Если бы это был Китай, в мировой экономике сейчас была бы истерика, это называли бы не иначе, как «жесткой посадкой», рынки бы бились в панике, и у нас был бы очередной приступ кризиса.

Макеева: А на нас никто не обращает внимания? Прочитать остальную часть записи »

Чем запомнится шестой созыв Госдумы?

Оксана Дмитриева замруководителя фракции «Справедливая Россия», доктор экономических наук

17 апреля 2013, 16:11

 

Предлагаю Вашему вниманию отрывок из стенограммы моего сегодняшнего выступления на Пленарном заседании Государственной думы.

Чем запомнится наше поколение и наши созывы Государственной думы? Я думаю, что это время войдет в историю как период финансовых афер, кругооборотов и пылесосов и возросшим количеством миллиардеров.

Президент и Председатель Правительства предлагают собрать лучшие умы, чтобы они думали, как нам выйти из надвигающегося кризиса. Хочу еще раз повторить, что в ближайшие два года мирового кризиса не будет. Мировая экономика находится на восходящей стадии экономического цикла. Но уровень государственного менеджмента такой низкий, а размер макроэкономических афер такой большой, что кризис может возникнуть исключительно за счет этих внутренних факторов.

По текущему году нам говорится, что доходов в бюджете нет. А откуда же им взяться, доходам, когда деньги от продажи углеводородов на 300 миллиардов рублей собираются отправить снова в Резервный фонд, чтобы они повторили судьбу денег на Кипре, и одновременно осуществить заимствования на 600 миллиардов рублей. Типичная афера с большими потерями!

Нам говорится, что денег в бюджете нет и предлагается осуществить приватизацию самого ценного — аэропорта Шереметьево, Русгидро, Роснефти и так далее. Откуда же возьмутся деньги, чтобы осуществить эту приватизацию? Да из нашего же бюджета! Больше 120 миллиардов было внесено за 2 года в Фонд прямых инвестиций для того, чтобы на наши бюджетные деньги совместно с китайцами осуществить приобретение объектов, намечены к приватизации. Мы из бюджета передаем деньги в Фонд прямых инвестиций, он покупает за бюджетные деньги на торгах приватизируемые объекты. Еще одна афера! Прочитать остальную часть записи »

Перевод в рабство

Фото: Виталий Безруких/ РИА Новости

11 апреля 2013 года 07:24 | Андрей Иванов

Предприятия в России нашли способ снизить зарплату сотрудникам и лишить их социальных гарантий

За бравурными выступлениями первых лиц государства о росте реальных доходов граждан предприятия в России активно свертывают социальные обязательства перед работниками и значительно снижают им зарплату. Несогласные с такой практикой сотрудники оказываются без работы и вынуждены отстаивать свои права на акциях протеста. Так, в эту субботу у головного офиса ОАО «Российские железные дороги» состоится митинг уволенных контролеров автоматических пропускных пунктов московских вокзалов. Они, как и труженики многих других компаний, на себе ощутили новые методы управления.

Видимо, многим предпринимателям и управленцам показалось, что трудящиеся помимо радости от труда имеют еще много чего хорошего. Явно лишнего. А потому надо «оптимизировать» производственный процесс, сбросив с плеч большинство обязательств перед работниками. При этом с юридической точки зрения всё выглядит гладко.

Для «оптимизации» было выбрано три основных способа: лизинг, аутсорсинг и аутстаффинг. Эти малопонятные слова обозначают обычную практику наших предприятий.

Под лизингом (заемным трудом) персонала понимается использование наемных работников, официально числящихся сотрудниками кадровых агентств. Более распространенные аутсорсинг и аутстаффинг подразумевают соответственно передачу часть работы сторонней организации на основе договора и перевод сотрудников из штата компании в штат компании-подрядчика.

К примеру, трудится себе человек спокойно на большом предприятии, получает стабильную зарплату, состоит в профсоюзе, гордится профессией. Вдруг, в один прекрасный момент, руководство объявляет, что отныне он будет выполнять ту же работу, но числиться будет в другой фирме. Фирма же предлагает свои условия. Как правило, с меньшей зарплатой, с урезанием прежних социальных гарантий. Хочешь – работай, не хочешь – иди за ворота, никто не неволит.

– В нашу страну заемный труд, аутсорсинг и аутстаффинг пришли с запозданием, – говорит директор Института проблем глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. – Подобные практики распространены за границей уже давно. Прежде всего, в Западной Европе. Но сейчас в России эти методики набирают обороты. Вначале их стали внедрять у себя западные фирмы, теперь к этому активно присоединились и российские компании.

За этим кроется желание предпринимателей снять с себя многие социальные обязательства, включая страховые взносы. Но самое главное – это желание фирм снять с себя ответственность при несчастных случаях. Вся эта система так построена, что совершенно непонятно, кто будет отвечать в случае аварии. Вывод один: ухудшается положение работников и улучшается положение бизнесменов.

Один из руководителей Межрегионального Профсоюза «Новые профсоюзы» Иван Милых говорит о том, что подобная практика сейчас активно развивается и не без помощи государства:

– Заемный труд и аутсорсинг сегодня в России очень распространены. В частных предприятиях это явление видно на каждом шагу. Большинство бизнес-структур выводят все непрофильные отделы в аутсорсинг. Как правило, это оборачивается потерей социальных гарантий и снижением зарплаты. Значительно уменьшается возможность людей к объединению для защиты своих прав. Фактически люди работают на одном предприятии, а формально мы имеем множество коллективов. Отдельно столовая, отдельно охрана, отдельно производство. И сколько должно быть профсоюзов?

Если посмотреть на пищевую промышленность, то все крупные предприятия работают по этой схеме. На некоторых доля сотрудников, не числящихся в штате, достигает 70%.

«СП»: – В России хотели законодательно запретить заемный труд.

– В Госдуме закон рассматривается с 2010 года. Но после рассмотрений он кардинально поменял свою суть. Он называется «О запрете заемного труда», но фактически направлен на его легализацию. На мой взгляд, если документ будет принят в нынешнем виде, то это будет очень вредный закон, – подчеркивает Иван Милых.

Сейчас с подобной практикой стали сталкиваться и работники государственных предприятий. Решившиеся на митинг железнодорожники — одни из них. Совсем недавно было уволено более 200 контролеров. Ранее они состояли в штате Центральной пригородной пассажирской компании (дочерняя структура ОАО «Российские железные дороги»). Теперь обязанности контролеров будут исполнять сотрудники некоей частной охранной фирмы. Туда звали и сокращенных сотрудников РЖД.

Почему работники отказались от такого предложения, рассказывает председатель ячейки Межрегионального профсоюза железнодорожников Игорь Сморгонский:

– В нашей ситуации применили аутстаффинг: сократили контролеров и вместо них наняли людей из частного охранного агентства. Вначале контролерам тоже предлагали оформить их как чоповцев, но они отказались.

Раньше зарплата у контролеров была около 24 тысяч рублей. Мы пользовались всем социальным пакетом компании РЖД. Сейчас чоповцы получают от 9 до 15 тысяч. При этом они исполняют обязанности одновременно и контролеров, и охранников.

Кроме этого, раньше контролеры работали сутки через трое, а теперь новых людей заставили работать вахтовым методом по 10-15 суток.

Среди контролеров было много женщин предпенсионного возраста. Понятно, что они не могли согласиться на такие условия. Их уволили, и им очень трудно найти новую работу.

«СП»: – Кто же согласился на такие условия? Прочитать остальную часть записи »

Опасные госрезервы

Фото: Михаил Фомичев/ РИА Новости

1 апреля 2013 года 07:22 | Николай Чеховский

 

Правительство ждут большие споры: куда потратить нефтяные деньги

 

Государственные резервы России позволят пережить стране два-три кризиса, подобных тому, что разразился осенью 2008 года, а потому хоронить деньги на счетах Резервного фонда больше не стоит. Эти выводы содержатся в докладе директора Института экономики Российской академии наук Руслана Гринберга, который он сделал в четверг перед экспертной группой Совета Федерации. Теперь этот документ будет направлен президенту России, в Государственную Думу, в Минфин и Минэкономразвития.

Предложения по развитию экономики ученые Академии наук готовили по поручению президента страны Владимира Путина. А в качестве представителя администрации президента эту работу курирует советник главы государства Сергей Глазьев.

 

Доклад предлагает резко сократить отчисления на формирование государственных резервов и направить большую часть дополнительных нефтегазовых доходов на инвестиции в инфраструктуру и реальный сектор экономики. Совокупный размер имеющихся сегодня резервов у России Руслан Гринберг оценил в 24 триллиона рублей. Две трети этой астрономической суммы составляют международные резервы Центробанка (525 млрд. долл. или 16 трлн. рублей), остальное – средства Резервного фонда, Фонда национального благосостояния, Агентства по страхованию вкладов, Агентства содействия жилищному строительству и Пенсионного фонда.

Этих сбережений, по мнению экономиста, вполне достаточно для того, чтобы демпфировать риски двух-трех экономических кризисов, сопоставимых по масштабам с рецессией 2008-2009 годов. Между тем, согласно введенному с этого года бюджетному правилу, Россия продолжит делать щедрые отчисления с дополнительных нефтегазовых доходов в Резервный фонд – к 2016 году его активы должны вырасти с сегодняшних 2,8 до 4,7 трлн. Рублей, и в Фонд национального благосостояния (прогноз роста до 2,8 трлн. руб. с нынешних 2,6 трлн. руб.).

По расчетам же автора доклада, для компенсации всех возможных экономических рисков к 2016 году достаточно иметь 3,5 триллиона рублей. Превышение этой планки, по его мнению, даже более опасно для самочувствия отечественной экономики, чем недостаток резервов. Оптимальная стратегия, отметил глава Института экономики, состоит в том, чтобы направить в реальный сектор 60% дополнительных доходов казны, а на увеличение резервов – остающиеся 40%. Это предложение позволит накачивать нашу экономику деньгами в сумме до 1 триллиона рублей ежегодно. Без этих вливаний обеспечить роста ВВП 5,5-6% в год, на который нацеливается наше правительство, не получится.

Ключевые направления для инвестиций: авиастроение, машиностроение, судостроение, аэро¬космическое производство и сельское хозяйство. Ведь именно в этих секторах «скандально высокая» доля импорта. Выступивший с отдельным докладом перед сенаторами директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Виктор Ивантер, предложил вкладывать деньги в дорожное строительство, речной транспорт и авиацию в Сибири.

За оценкой этих предложений «СП» обратилась к руководителю Экономической экспертной группы Евсею Гурвичу.

«СП»: — Вы согласны с тем, что отчисления дополнительных доходов от экспорта энергоносителей сегодня избыточны? Прочитать остальную часть записи »