Декабрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Архивы

Иван Грачев: «Только представьте, $1–2 млн в месяц — совершенно открытые доходы «топов»!»

«Бизнес Online»

 

Почему менеджеры госкомпаний не должны получать больше президента страны, а для остальных должен действовать прогрессивный налог

Непомерные зарплаты топ-менеджеров в России — это прежде всего следствие бардака в управлении госсобственностью, — уверен экс-депутат Госдумы РФ, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Центрального экономико-математического института РАН Иван Грачев. Он в пух и прах разбивает два аргумента, которые обычно приводят против ограничений в этом вопросе.

Фото: Алексей Белкин

 

ПОЛНЫЙ БАРДАК В ВОПРОСАХ ГОССОБСТВЕННОСТИ

Тема непомерно огромных зарплат топ-менеджеров, которым посвящен материал в «БИЗНЕС Online», для меня — отражение одной из самых больших проблем страны. Чисто в цифрах эти зарплаты — до 2,4 млн рублей в месяц; это неравенство, о котором говорится в материале, на федеральном уровне выглядит еще более жутким образом. Потому что, например, топы наших крупнейших банков с госучастием получают в месяц по миллиону и выше — не рублей, а долларов. То есть примерно в 50 раз больше, чем те счастливые боссы, о которых речь в «БИЗНЕС Online». И это совершенно открытые доходы, только представьте — $1–2 млн в месяц!

Понятно, что для нашей страны это давняя история, которая на самом деле отражает полный бардак в вопросах госсобственности, в вопросах управления и распоряжения госсобственностью в Российской Федерации.

Давным-давно, еще в 90-х, я написал свой первый закон о поддержке малого предпринимательства и решал для себя, какие дальше главные законы для страны должны быть сделаны. В частности, это закон об ипотеке, а еще и закон об управлении госпакетами акций. То есть, если мы говорим про частную собственность, рынок, смешанную экономику, то всегда ключевая вещь — полный порядок и ясность в вопросах собственности. Это задача номер один для любой нормальной экономики, где есть частная собственность и государственная собственность. Но уже в 90-х было очевидно, что с госсобственностью у нас бардак.

В ту пору наши немецкие коллеги считали, что, может быть, часть российского законодательства будет похожа на немецкое. И это, кстати сказать, было бы хорошо — куда лучше, если бы мы во многом взяли пример с немецкого законодательства, а не с американцев, как оно получилось на самом деле. Тогда я довольно часто ездил в Берлин, общался с депутатами, с работниками аппарата Бундестага. И достаточно хорошо изучил их законодательство. В частности, у них были две вещи, которые я считал правильными. Первое — это утверждение всех бюджетов организаций типа наших «Газпрома», Сбербанка и прочих, одновременно с федеральным бюджетом — в качестве его приложения. В бюджетах этих компаний с доминирующим пакетом государства, полностью отражаются зарплаты менеджеров и т. д. И второе, что было правильного в законодательстве Германии, — если там человека отправляли от имени государства в такую компанию управлять госпакетом, то у него было ограничение по зарплате, в ту пору порядка (точную цифру сейчас не помню) 10 тыс. немецких марок в год.

ЕСЛИ ДОХОДЫ ОТ ВЛОЖЕНИЙ КОМПАНИИ ПРЕВЫСИЛИ $10 МЛРД, ТО ПУСТЬ ХОТЬ $1 МЛРД ПОЛУЧАЮТ ТОПЫ

Опираясь на это, я тогда написал закон об управлении госпакетами акций. Одним из его пунктов было положение о том, что топ-менеджеры любого акционерного или не акционерного общества, в котором доминирует государство, не имеют права получать зарплату больше, чем президент страны. Логика тут простая и понятная: самая трудная работа — у президента страны. Следовательно, его зарплата является верхним пределом для зарплаты любого другого топ-менеджера, который сидит на госсобственности.

Это не исключает какого-то бешеного вознаграждения за какие-то бешеные успехи. Например, условно говоря, Сбербанк вложился во что-то, из чего получилась бы в нашей стране своя Кремниевая долина, и она бы дала фантастическую отдачу. Но, если ничего такого нет, тогда по сверхзарплатам должно быть отдельное решение правительства. Допустим, если доходы от вложений компании превысили $10 млрд, то пусть хоть миллиард долларов получают топы. Но это должны быть, повторю, какие-то специальные решения. А нормальная ситуация — если топ-менеджеры получают не больше президента страны.

Думаю, что исходные прямые зарплаты в частных компаниях вряд ли выше зарплат тех топов, которые сидят на госсобственности. Там тоже могут быть спецрешения, но исходники все равно так или иначе коррелированы. Соответственно, и там можно было бы поступить довольно просто — если, условно говоря, частная компания не коррелирует зарплаты своих топ-менеджеров по этой планке, то дальше можно было бы преспокойно ввести прогрессивный налог. Ограничения зарплат в частных компаниях вводить нельзя, это неправильно, но если они при этом не ориентируются на потолок, установленный для топ-менеджеров в госкомпаниях или компаниях с госпакетами акций, то можно и нужно было бы ввести прогрессивный налог. 

К сожалению, тот мой закон об управлении госпакетами акций провалили: сегодня не только не вводятся ограничения зарплат топ-менеджеров, но, наоборот, для бюджетных учреждений были отменены всякие штатные расписания. Наверное, все в курсе, что во многих больницах, во многих школах тоже имеет место очень сильное неравенство. И оно не в ельцинские времена появилось, а было введено в последние годы, когда были приняты законы об отмене зарплатных «сеток». В итоге сейчас часто встречается ситуация, когда в совершенно бюджетной организации получают огромную зарплату директор и ближайшие к нему два человека. В этом смысле наша страна по части управления госсобственностью — а следовательно, и зарплатами топ-менеджеров — идет в совершенно неверном направлении.

 

ГЕНЕРИРУЕМЫЙ «ТОПАМИ» ТОВАР, ИМЕНУЕМЫЙ УПРАВЛЕНЧЕСКИМИ РЕШЕНИЯМИ, РАЗВЕ ДОРОЖЕ, ЧЕМ  ТО, ЧТО ДЕЛАЕТ ПРЕЗИДЕНТ?Обычно приводят два аргумента против ограничения зарплат «топов» и введения прогрессивной шкалы налогообложения.

Первый аргумент такой — ограничим зарплаты, и тогда все наши топ-менеджеры убегут на Запад, поскольку там платят «топам» крупной финансовой структуры те же самые, допустим, 10 миллионов. Это правда, и это отдельная история — как финансовый сектор забирает себе совершенно завышенную долю доходов. Тем не менее полагаю, что никто из наших «топов» никуда не убежит, эти угрозы совершенно фантастические. Никому наши боссы на Западе на фиг не нужны. Так что и в условиях ограничения зарплаты, и при прогрессивном налогообложении они бы так же и работали.

Второй аргумент, который обычно приводят, — у нас же как бы рыночная экономика (хотя на самом деле она должна быть смешанной), и ограничение зарплат, прогрессивный налог искажают рыночные механизмы. И такие меры отрицательно повлияют на развитие рыночной экономики страны.

Тут надо с точки зрения рынка задать простой вопрос: а что, товар, именуемый управленческими решениями, генерируемый, предположим, топ-менеджером Сбербанка, дороже, чем то, что делает президент? Если попробовать задать такой вопрос независимым профессиональным оценщикам, думаю, вряд ли из них найдется хоть один, который скажет, что уровень рисков, уровень ответственности, уровень цены решений у топ-менеджеров, которые сидят на госпакетах, выше, чем у президента страны. Это означает, что с чисто рыночной точки зрения мы тоже платим «топам» маржинальную цену…

Это такая ситуация, которую я отчасти моделировал — для электричества. Когда рассматриваешь маржинальную систему ценообразования, которая применяется в нашей энергетике, искусственно завышенную из каких-то соображений цену за определенный товар (в частности, для электричества), то получается, что такой способ работы рынка, такой способ искажения рыночных сигналов подавляет экономику страны гарантированно.

И хотя в ситуации с завышенными зарплатами масштабы, видимо, будут несколько меньше, чем для электроэнергетики, но сам принцип тот же самый. Если мы признаем, что цена за товар «управленческие решения» завышена, что на самом-то деле мы даем вот этой группе граждан за их решения завышенную цену, то это, вообще говоря, и с точки зрения рыночных механизмов тоже работает на подавление экономики страны. В этом смысле и чисто рыночные оценки, если хорошо их смоделировать, покажут, что целесообразно ограничение зарплат топ-менеджеров, условно говоря, более справедливое соотношение зарплат. А для тех, кто в частном секторе зарплаты себе не ограничивает, целесообразно ввести прогрессивный налог.

Но можно ли такое сделать — уже вопрос политики. Это из той же серии — а почему, собственно, страна продолжает перечислять по $100 млрд во всякие стабилизационные фонды? Хотя совершенно очевидно, что это пропащие деньги. Тем не менее те же люди, которые получают, сидя на госпакетах акций, не равновесные, маржинальные зарплаты в финансовом секторе, в сырьевом секторе, отчасти работают и на вывоз денег из страны. Дальше уже вопрос к политическому обеспечению справедливых решений.

Иван Грачев

Комментарии запрещены.