Сентябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Архивы

Еще раз о братской экологии…

24.06.2018 г. 23:43

 

Примерно месяц-полтора назад, общаясь, если можно так выразиться, с неравнодушными людьми, коих, в общем-то, немало у нас в городе, пришлось выслушать от них своеобразный упрёк-предложение об обращении к теме экологии. Братчане посетовали, что редко поднимаю эту злободневную тему. Несмотря на то, что согласиться с этим не могу, так как стараюсь отслеживать и освещать все значимые движения по этой проблеме, но, наверное, настало время более системно заняться ею.

Сразу хочу отметить, что чем больше погружался в эту тему, чем чаще бывал на специализированных мероприятиях, общался со сведущими людьми, все больше ко мне приходило понимание, что без глубоких знаний в этом вопросе или привлечении профессиональных профильных специалистов и изучении статистики и исследований освещение будет на уровне понимания «что воздух в Братске плохой». Тем более, некоторые, в том числе коллеги по цеху, не гнушаются эпатировать братчан, интерпретируя весьма вольно исследования различных организаций, при этом излагая все в черно-депрессивном ракурсе. Ну тут, как говорится, приходится смириться, там, где резоны политики во главе, смысл и достоверность явно не на первом месте. Хотя иногда просто удивляюсь я людям, которые в совершенстве освоили науку «переобуваться в воздухе», например, один из таких коллег-эквилибристов недавно разразился статьей (практически некрологом городу) на основе данных исследований пермской группы учёных. И все бы ничего, но странно для меня это читать из-под пера человека, который, как известно, сам ранее был в депутатских погонах, но совсем не зарекомендовал себя как поборник чистого воздуха, по крайней мере, я не слышал ни об одной экологической законодательной инициативе этого депутата. Кстати, ещё недавно этот господин сидел на нашем с вами содержании (на бюджетном довольствии), отвечая как раз за формирование положительного образа власти… И вот те на! «Прозрел», что власть-то, оказывается, ничего не делает, более того, она чуть ли не скрывает данные исследований, которые в стиле «мы все умрем». Что-то житейский опыт подсказывает мне — глупо верить «внезапно проснувшейся совести» у тех, у кого ее «просыпание» случайно так совпадает с отлучением от бюджетной кормушки…

Ну теперь, собственно, давайте поговорим немного об экологии.

Не секрет, что в Братске на бытовом уровне исторически долгое время доминировал условный стереотип о своеобразном ранжировании предприятий-загрязнителей, при этом на первом месте зачастую «почетно» ставился БЛПК (теперь это «Группа «Илим»). Когда мы пытались выяснить у обывателей первопричину такого мнения, оказалось, что это все из-за особенностей составной части его выбросов, конкретно — метилмеркаптана, уж очень это вонючий газ, при сильных концентрациях может вызывать рвотные рефлексы. Но если рассмотреть этот вопрос, опираясь на фактологию, то картина получается совсем иная… Но, как я думаю, еще есть одна причина ощущения братчанами «приятных» запахов, а заключается она отчасти в том, что Центральному району Братска банально не повезло с месторасположением. Видимо, кому-то из советского руководства очень захотелось сэкономить – вот его-то мы и должны «благодарить» за то, что построили центральную часть города практически в шаговой доступности от лесопромышленного комплекса. А сейчас мы имеем то, что имеем! Когда происходят неблагоприятные погодные условия для рассеивания выбросов в атмосферу, а такие условия время от времени возникают, вот тогда-то многие жители Центрального округа и ощущают неприятные запахи. А вы можете себе представить, что было бы с городом, если бы БрАЗ находился от спальных районов на таком же расстоянии, как и БЛПК?..

Честно говоря, до серьезного изучения труда пермских ученых наша редакция пока еще не дошла, эта работа объемная и специфическая, её мало прочитать, её нужно понять и осмыслить, а без консультаций с экспертами-экологами, думаю, журналисту объективно это сделать будет не по силам, если, конечно, он сам не является супер-пупер экологом и поэтому мы всерьез займемся изучением этого исследования в самое ближайшее время. А вот с выводами главного санитарного врача Иркутской области Алексея Пережогина наша редакция ознакомилась, думаем, и вам будет нелишним узнать некоторые моменты. Представляем вашему вниманию выдержку из статьи, опубликованной 22.12.2014 г. на официальном сайте Роспотребнадзора по Иркутской области, цитата:

«19 декабря руководитель Управления Роспотребнадзора по Иркутской области Алексей Пережогин принял участие в заседании Координационного совета при Правительстве Иркутской области по вопросам охраны окружающей среды и природопользования.

Участники Координационного совета под председательством заместителя губернатора региона Ларисы Забродской обсудили экологическую ситуацию, сложившуюся в г. Братске.

На заседании присутствовали представители Министерства здравоохранения Приангарья, министр природных ресурсов и экологии региона, руководство Иркутского УГМС, регионального Росприроднадзора, администрации Братска, компаний «РУСАЛ Братск», «Группы «Илим», прокурор Братской межрайонной прокуратуры.

Как отметил Алексей Пережогин, в течение последнего десятилетия санитарно-гигиеническая ситуация в городе Братске оценивается как кризисная.

По данным государственного доклада Минприроды России, город Братск ежегодно, в т.ч. в 2013 году, входил в список городов России с наибольшим уровнем загрязнения атмосферы.

Основным источником загрязнения окружающей среды г. Братска является Братский алюминиевый завод ОАО «РУСАЛ – Братск» (БрАЗ), на долю которого приходится 70,3% валовых выбросов в атмосферный воздух.

Меньший вклад в выбросы в атмосферный воздух вносит ТЭЦ-6 ОАО «Иркутскэнерго» – 15,2%, ОАО «Группа «Илим» – 3,4% валовых выбросов.

На долю остальных 90 предприятий суммарно приходится 8,2% выбросов (Братский завод ферросплавов, котельные и др.)». (Управление Роспотребнадзора по Иркутской области ).

Что тут можно еще сказать? Да особо ничего — цифры говорят сами за себя. Но это ведь прозвучало в 2014 году, может быть, сейчас что-то изменилось? Данных за этот год в редакции нет, а вот за 2016 есть информация и там почти такая же картина, впрочем, убедитесь сами, вот что об этом писало ИА «Альтаир» 25 марта 2016 г., выдержка:

«На протяжении последних 10 лет качество воздуха в Братске остается неудовлетворительным. Причем источником 70% вредных выбросов является Братский алюминиевый завод компании «РУСАЛ», сообщил руководитель регионального управления Роспотребнадзора Алексей Пережогин 24 марта на заседании координационного совета по вопросам охраны окружающей среды и природопользования при правительстве Иркутской области, где присутствовал корреспондент «Альтаира».

По информации Алексея Пережогина, 14% вредных выбросов приходится на долю компании «Иркутскэнерго», на предприятия группы «Илим» — 4–5%. При этом в выбросах «РУСАЛа» самое высокое содержание фтористых газообразных соединений, Иркутскэнерго — диоксида серы и диоксида азота, «Илима» — метантиола (метилмеркаптана), скипидара и сероводорода, которые являются самыми дурнопахнущими» (ИА «Альтаир» ).

Я, конечно, не большой специалист в экологии, но думаю, что чиновник такого высокого уровня отвечает за свои слова, тем более, сказанные им не в частной беседе, а на официальном мероприятии. Так что, если исходить из утверждений руководства Роспотребнадзора, а их доводы, уверен, конечно, основаны на исследованиях специалистов, то тогда выходит, что главным загрязнителем города является отнюдь не БЛПК. Да, спору нет, выбросы БЛПК, безусловно, дурно пахнут, да, из-за них кое у кого может появиться рвотный рефлекс, более того, они также вызывают у людей некоторые заболевания, но должен заметить, что я отнюдь не выступаю в роли адвоката «Группы «Илим», но считаю, что журналисту нужно быть во всем объективным, нельзя черное называть белым. То есть, если исходить из заявлений ответственных чиновников высокого ранга, то по вредным выбросам в атмосферу лесопромышленный комплекс не входит даже в тройку лидеров. Но это не значит, что у БЛПК все тип-топ. У нашей редакции к руководству комплекса есть вопросы, в частности, один из них касается сброса сточных вод с жидкими промышленными отходами в реку Вихорева, правда, нужно заметить, что жидкие отходы в реку сбрасывает не только филиал «Группы «Илим», но это отдельная тема для разговора. А сейчас я поясню, почему наша редакция затронула тему реки Вихорева. Дело в том, что ранее в редакцию обращались рыбаки с жалобами, что в русле этой реки, которая входит в категорию нерестовых, полно лигнина, который попадает туда при сбросе с ЛПК. Кто не в курсе, что это такое, поясняю: это природный полимер, количество которого в древесине может достигать до 30 и даже чуть более процентов. В общем-то, сам по себе лигнин — не отрава, но он попадает в реку не в чистом виде, а вкупе с различными соединениями, в том числе сернистыми, имеющими неприятный запах. Да к тому же лигнин практически не растворяется в воде, а оседает на дне реки, и еще он является кормом для различных мелких рачков и микроорганизмов, а в рацион рыбы как раз таки и входят рачки и прочие биологические организмы. Таким образом происходит круговорот, хотя рыба и не ест лигнин напрямую, но поедая рачков, она тем самым насыщает себя лигнином, сдобренным сернистыми соединениями, именно поэтому рыба в реке Вихорева  в большинстве своем в пищу непригодна, и не только для человека, рыбаки говорят, что рыбу, выловленную в реке Вихорева, даже коты не едят, несмотря на то, что большие любители рыбки. Они и в редакцию приносили несколько окуней для эксперимента, но мы отказались по причине отсутствия «подопытного» кота.

А разобравшись в сути дела по лигнину, ради объективности, должен еще подчеркнуть, что львиная доля скопившегося лигнина в русле реки Вихорева возникла еще с давних, советских времен, когда все было государственное, тогда и очистка сточных вод была довольно-таки примитивной, да и тогда, думаю, это не было главным, тогда было главное – произвести высококачественную целлюлозу стране, а целлюлоза — стратегическое сырье, как говорят люди знающие, из кордной целлюлозы в советское время изготавливали шины для боевой авиации, и понятно, что очистка речек для государства была отнюдь не на первом месте. Но времена изменились, экология сейчас является неотъемлемой частью государственной политики России, и хоть сейчас в разы меньше попадает лигнина в реку, но проблема наличия лигнина в реке Вихорева пока еще остается.

Редакция планировала в ближайшее время более плотно заняться вопросами экологии, первой в очереди по этой теме у нас стояла река Вихорева. А тут по воле случая пригласили нас 23 мая на экологический брифинг, на котором присутствовали, кроме мэра Братска Серебренникова, директоры трех самых крупных предприятий-загрязнителей. Ну тут уж я без колебаний решил однозначно присутствовать. Но каждому приглашенному журналисту модератор брифинга отвела задать всего по одному вопросу, и, хотя у нашей редакции были вопросы как к руководству БрАЗа, так и к руководству Иркутскэнерго, но ведь задать-то я мог всего один вопрос, а так как в редакции были конкретные жалобы от рыбаков по лигнину, то этот вопрос мною и был задан директору братского филиала «Группы «Илим» Алексею Паньшину. Но так как брифинг был ограничен по времени, то развернутого ответа по этому вопросу директор ЛПК дать не смог. Но он после окончания брифинга сам подошел ко мне и пригласил прийти к ним на завод, сказав, что они открыты для прессы и готовы ответить на вопросы. Так как у директора такого крупного предприятия всегда цейтнот, то время для интервью было обозначено на конец второй декады июня.

Итак, эксклюзивное интервью газеты «Голос Братска» с директором филиала ОАО «Группа «Илим» в г. Братске Паньшиным Алексеем Викторовичем состоялось, на удивление наша беседа проходила в непринужденной атмосфере и позитивном ключе. Предлагаем вашему вниманию основные моменты нашего диалога.

Виктор Касищев: — Алексей Викторович, на брифинге 23 мая вы говорили, что, начиная с 2011 года выбросы дурнопахнущих газов уменьшились в 4 раза. А на сколько всего уменьшилось выбросов, как и на сколько вы планируете уменьшать их в дальнейшем?

Директор Братского филиала «Группа «Илим» Алексей Викторович Паньшин: — Если по порядку, повторюсь, что касается выбросов так называемых дурнопахнущих газов, если мы сравним 2017 с 2011 годом, то действительно видим четырехкратное снижение. Если мы говорим вообще про все выбросы в атмосферу (Галина Викторовна, подскажите). ГВ: — У нас было порядка 8 тысяч тонн выбросов в 2002 году, сейчас, в 2017, примерно 5 тысяч тонн в общем имеем.

Виктор Касищев: — Процентов на 80?

Алексей Паньшин: — Не на 80%, где-то в 1,5 раза получается.

Галина Викторовна Быстрова, главный эколог Братского филиала «Группа «Илим»: — Валовые выбросы состоят в основном из твёрдых веществ и дымовых газов – из них формируются эти 5 тысяч тонн. А дурнопахнущих там 1%, даже меньше.

Алексей Паньшин: — По прошлому году у нас дурнопахнущих было всего 69 тонн из 5 тысяч.

Виктор Касищев: — По лигнину. Насколько нам известно, сброс лигнина в реку Вихорева ЛПК осуществлялся с незапамятных времен, с самого начала работы, и в то советское время особо он не очищался. Сейчас, я слышал, вы во много раз уменьшили сброс лигнина в реку. В дальнейшем вы планируете как-то очищать русло реки от лигнина и в ваших планах вообще есть уменьшение сбросов в реку Вихорева?

Алексей Паньшин: — С каждым годом объем загрязняющих веществ, в том числе лигнина, который вместе с очищенными промышленными стоками сбрасывается в реку Вихорева, снижается. Комбинат строго соответствует требованиям установленных государством лимитов, то есть разрешенного количества загрязняющих веществ, которые после очистки могут сбрасываться в реку Вихорева. Мы не превышаем этот лимит, сбрасываем меньше, чем можем, скажем так, но мы себе как бы поставили цель с каждым годом уменьшать количество этих загрязняющих веществ. Хочу еще раз отметить, что снижение абсолютного количества сбрасываемого в реку Вихорева лигнина происходит на фоне постоянного увеличения объемов производства. Я когда на брифинге 23 мая говорил, что если мы посчитаем удельное образование что выбросов в атмосферу, что лигнина, сбрасываемого в реку… Что значит удельный? Возьмем количество образовавшихся загрязняющих веществ и разделим на количество тонн выпущенной продукции, то удельное – оно сокращается еще быстрее, потому что, повторюсь, абсолютное значение, вот сколько мы за год сбросили, оно медленно, но снижается, при этом объем производства комбината растет. Соответственно удельное, то есть сколько образуется и сбрасывается загрязняющих веществ на одну тонну продукции — этот показатель постоянно снижается. Это как раз показатель, который характеризует эффективность, в том числе и экологическую эффективность предприятия, в сравнении с другими. И в сравнении с нашим же предприятием в прошлом.

Напомню еще, что, когда осуществлялось проектирование БЛПК, тогда всерьез в качестве одного из вариантов, куда сбрасывать очищенные стоки, рассматривалась акватория Братского водохранилища ниже водозабора, то есть ниже по течению, чем водозабор, где мы поднимаем воду из водохранилища, готовим из неё хозпитьевую воду для города и используем воду для своих промышленных нужд. Этот вариант сброса очищенных стоков в акваторию Братского водохранилища не был принят, был выбран на тот момент наименее безболезненный и более подходящий вариант – сбрасывать очищенные стоки в реку Вихорева. Потому что она от точки сброса наших стоков до точки, где впадает в Ангару, имеет протяженность около 103 км. И вот эта точка, где река Вихорева впадает в Ангару, она находится там на 72 км ниже по течению, чем город Братск. Почему такая разница, потому что Ангара более прямая, а Вихорева петляет и за счет этого набирается дополнительно 30 км. И решение о выборе реки Вихорева в качестве так называемого приемника для очищенных стоков было выбрано именно потому, что там гидрологические характеристики самой реки Вихорева позволяют гарантировать, что в том месте, где река Вихорева на 72 км ниже по течению впадает в Ангару, никаких превышений самых жёстких требований по загрязняющим веществам не наблюдается, не происходит, то есть река как бы дочищает уже очищенные стоки, которые образуются от деятельности нашего комбината.

Виктор Касищев: — По лигнину к нам обращались рыбаки, давали понюхать рыбу и я им верю. Помнится, и в Бурнинске рыба всплывала… Если бы был один лигнин, вопросов бы не было, это природный полимер и в принципе он не отрава. Но это же отходы лигнина и он поступает в реку с сернистыми соединениями. Оседая на дне, образует слой, являющийся питательной средой для биологических организмов – рачков и других. Рыба лигнин не ест, но ест рачков – таким образом в рыбу попадает лигнин, и она становится несъедобной. Есть какие-то планы по очистке реки от лигнина?

Алексей Паньшин: — Мне лично трудно говорить по поводу того, какие там образования лигнина произошли в реке Вихорева за всё время работы комбината просто потому, что мы этим вопросом специально не занимаемся, и от нас этого и не требуется. Предполагать, что там есть какие-то отложения, я бы не взялся, потому что мы не занимались и не занимаемся целенаправленно изучением ранее отложившихся образований лигнина в русле реки Вихорева. Может быть, они и есть. В каком количестве, не знаю. Что мы обязаны делать и делаем – укладываться в те разрешенные для предприятия государством лимиты, то есть предельные количества лигнина и других веществ, которые предприятие может сбрасывать конкретно, например, в этом году, в следующем, исходя из условий работы производства, в эти предельные количества мы укладываемся и обязаны укладываться. Каких-то специальных планов по очистке русла реки Вихорева от возможных отложений лигнина, которые накопились там за предыдущие годы деятельности предприятия, нет. Но, по мнению учёных, гидрологов, занимающихся изучением функционирования реки Вихорева, она способна к так называемому самоочищению. То есть накопившиеся отложения лигнина постепенно и постоянно вымываются, разбавляются, потому что течение реки не останавливается ни на секунду.

На мой взгляд, более правильно наши усилия сфокусировать на том, чтобы и сейчас, и в дальнейшем постоянно снижать и сокращать количество образующегося лигнина, который мы сбрасываем в процессе работы комбината. Вот такие планы и мероприятия у нас есть.

Виктор Касищев: — Лигнин не растворяется в воде, да, он вымывается частично, но следующий слой накладывается.

Алексей Паньшин: — Ему не обязательно всегда растворяться, он в любом случае вымывается. В нашей стране 22% всех мировых запасов лесов, а все реки — лесные, протекающие среди лесов. Природного лигнина в древесине до 50% содержится, и он весь так или иначе попадает в ручьи и реки. И всё это постоянно движется, в природе происходит круговорот. Множество микроорганизмов питаются этим лигнином. Та же река Вихорева имеет естественное природное содержание лигнина. Не было бы здесь Братского комбината, в реке Вихорева точно так же накапливался бы лигнин.

Виктор Касищев: — Но природный лигнин не содержит сернистые соединения. И рыбу из реки Вихорева есть нельзя.

Алексей Паньшин: — Содержит, но, может, в других концентрациях. У нас в округе достаточно много других рыбных мест. Это точно не та проблема. У нас сернистых соединений в составе стоков две тысячных процента. Нет никаких подтвержденных исследований. Есть природный лигнин, и наш. Как организована система наблюдения за влиянием наших стоков? Есть река Вихорева, есть точка, в которой осуществляется сброс наших очищенных стоков. Есть точка, расположенная в 500 м выше по течению, есть точка 500 м ниже по течению и есть контрольная точка-створ в том месте, где река Вихорева, спустя эти 103 км своего течения, впадает в Ангару. И мы осуществляем постоянное наблюдение по всем этим точкам. В 500 м выше по течению, чем наш сброс, мы точно так же фиксируем содержание лигнина. Естественно, оно меньше, чем то, что мы добавляем. Но оно есть, оно колеблется в течение года. Фиксируем в точке сброса, фиксируем 500 м ниже точки сброса и в том месте, где впадает в Ангару – вот могу сказать абсолютно точно, там всё соответствует естественному природному фону. Потому что происходит где-то разбавление по мере течения реки Вихорева, где-то происходит поедание всевозможными живыми организмами, поэтому нам и требования-то установлены по концентрации, объёмам, количеству лигнина в точке сброса, в 500 м ниже и в точке впадения в Ангару. Мы в установленные нам государством нормативы укладываемся — 39 миллиграммов на 1 литр.

Лигнин окисляется, разрушается, там образуются продукты простейшие – вода, углекислый газ в конечном итоге. У природы различное количество компенсационных механизмов, всё продумано и взаимосвязано. Что лигнин сбрасывается – это не хорошо и не плохо. Это нормально. Именно для этого существует огромное количество различных исследовательских организаций, учёных, которые с учётом возможностей конкретной реки Вихорева, с учётом возможностей обитающих там организмов определяют, какое количество лигнина и других веществ наше предприятие в процессе деятельности может сбрасывать, а выше какого количества не может, чтобы не нанести непоправимый ущерб экосистеме. Отсюда и идут те самые конкретные количественные показатели, определенные для нас государством, в рамках которых разрешено сбрасывать конкретно в эту точку реки Вихорева с учётом того, какой объем воды проходит по реке, с учётом того, как идёт колебание по месяцам в течение года в паводковые и межпаводковые периоды, в межсезонье и т. д. Для того, чтобы гарантировать исключение этого кумулятивного накопительного эффекта на окружающую среду.

Когда любое предприятие проектируется, там проводится очень серьёзная работа по оценке воздействия на окружающую среду. Даже у нас, когда любой новый проект начинается, есть специальный раздел ОВОС – оценка воздействия на окружающую среду. Наша задача заключается в том, чтобы безусловно укладываться в отведённое нам предельное количество образующихся разрешённых к сбросу загрязняющих веществ. Мы это делаем. Мало того, мы сверх этого ищем способы, как снижать количество остающихся после чистки сбрасываемых веществ, в том числе лигнина. Вот как ситуация выглядит.

Виктор Касищев: — Я понял, вы не планируете очищать реку. Может быть, вам рассмотреть это на перспективу?

Алексей Паньшин: — На наш взгляд, более благоразумно заниматься не очисткой русла реки от возможных отложений, которые накопились ранее, лучше, а мы это делаем и будем делать, сокращать количество лигнина, который сбрасывается сегодня, будет сбрасываться завтра, мы всё время уменьшаем количество лигнина, сбрасываемого в реку Вихорева, тем самым реке помогаем быстрее очиститься, в том числе и от старых отложений. Потому что объём воды, который по реке протекает, он условно относительно стабильный. Да, там есть сезонные колебания в течение года. Но в целом нет никаких предпосылок для того, чтобы река Вихорева обмелела, например. Поэтому, чем меньше мы сегодня и в будущем будем сбрасывать, тем легче реке будет самоочиститься.

На прошлой неделе мы подписали договор с одной из иркутских инжиниринговых компаний о том, чтобы они помогли нам разработать дополнительные технические мероприятия, направленные на повышение эффективности очистки наших стоков. И в конечном итоге на уменьшение количества лигнина и других веществ, которые будут образовываться, оставаться после очистки и сбрасываться в реку Вихорева. К концу этого года мы рассчитываем получить от этой компании конкретный план дополнительных мероприятий, которые позволят нам в смелой оценке примерно до 30% сократить объём образования веществ, остающихся после очистки.

Виктор Касищев: — По поводу лигнина и уменьшения сброса сточных вод я понял, что вы в этом направлении работаете и даже привлекли для этого фирму, правильно?

Алексей Паньшин: — Да, мы разработали конкретное техническое задание со всеми необходимыми требованиями к реконструкции очистных сооружений, технологиям очистки. Определили подрядчика, который готов выполнить эти работы в оптимальный срок и качественно. Это команда профессионалов, они будут проводить работы с учетом наилучших доступных технологий, то есть тех, что есть в мире.

 

P.S. У меня не возникает особых сомнений по поводу серьезных проблем в экологии Братска, точнее, Центрального района города, о них знают не только братчане, но и на самом верху, недаром же президент Владимир Путин на совещании с членами правительства назвал Братск в числе 12 городов с острыми проблемами в сфере экологии. Плохая экология – конечно, скверно, но я не согласен и с некоторыми экологами, чаще всего либеральных взглядов, которые ради сохранения чистого воздуха готовы чуть ли не позакрывать все заводы, превышающие ПДК. Иногда к ним присоединяются и отдельные журналисты, желающие, наверное, на этой теме поднять свою узнаваемость и подзаработать очки, и не только. Но эти так называемые экологи, как я полагаю, не думают о людях — кто же будет кормить жен, детей, ведь если закроют ЛПК, БрАЗ, Иркутскэнерго, то придется, наверное, и город закрывать, а куда тогда простым людям податься, никто не подскажет?.. Их нигде не ждут с распростертыми объятиями, так что, думаю, тут необходимы компромиссы. Экологию, безусловно, нужно улучшать, уменьшать выбросы, ставить новое очистное оборудование, но делать это надо не периодически, а регулярно, и тут природоохранной прокуратуре и городской власти нужно осуществлять жесткий контроль над предприятиями-загрязнителями, но с условием, чтобы власть ко всем загрязнителям имела одинаковый подход. Хотя, думаю, конечно, такого чистого воздуха, как в отдаленных деревнях Братского района, в Братске даже при супер-пупер современной очистке все равно не будет, но ведь в таких деревнях сейчас и живут в основном только пенсионеры, несмотря на хорошую экологию, а желающих переехать туда братчан пока не наблюдается…

В целом беседой с директором братского филиала «Группы «Илим» наша редакция удовлетворена. Мы не ожидали увидеть такой открытости от руководителя крупнейшего предприятия, но окончательные выводы пока еще делать рано. Наша редакция будет в меру своих сил и возможностей собирать данные о серьезных экологических точках города и потом, конечно, будем их анализировать. Займемся также и изучением труда пермских исследователей, но не «галопом по Европам». Ну, а для полноты картины в данном вопросе не хватает интервью с руководством БрАЗа и Иркутскэнерго, мы, конечно же, попробуем с ними связаться. В общем, будем вас информировать, уважаемые читатели. Свои пожелания и предложения присылайте на почту golosbratska@yandex.ru. Продолжение следует.

ВИКТОР КАСИЩЕВ.

5 комментариев на “Еще раз о братской экологии…”

  • Ляля:

    Противно читать. А теперь цитата природоохранного прокурора: «Возвращаясь к первому «Большому Братску» скажу, что проект не соответствовал реальности…В марте 2014 года были обобщены все нарушения, выявленные на БЛПК — это более тридцати источников работавших без газоочистки… Этим и объяснялись в 2012-2013 годах каждодневно ощущаемые жителями центрального района выбросы. Контролирующие органы бездействовали, никто не понимал что происходит, хотя на предприятии знали что является всему причиной».

    [Ответить]

  • Ляля:

    Обратите внимание: «…никто не понимал что происходит, хотя на предприятии знали что является всему причиной» (из интервью от 17.02.2017 г.) Но НИ ОДИН ответственный РАБОТНИК Илима НЕ сказал об этом в интервью либо на заседании в мэрии по экологии (((
    Лукавят они и никому из журналистов правды не скажут (((

    [Ответить]

  • Ляля:

    И кстати, когда Илим восстановит недавно сгоревший котёл, улавливающий масла?

    [Ответить]

  • житель:

    Ляля агент «Базэла»!!!! И метод ваш не нов, отвлечь внимание от главного загрязнителя города. Но цифры — вещь упрямая, перечисляем кто больше всего гадит городу: БрАЗ — 70% , «Иркутскэнерго» — 14%, «Илим» — 5%, а все остальное от лукавого, дорогая вы наша «защитница» экологии…… *CRAZY*

    [Ответить]

    Ляля отвечает:

    Ты не понял мою мысль? Я не оправдываю Браз — там из требуемых 25 новых газоочисток работают всего 6 ((( :-!

    [Ответить]

Оставить комментарий