Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Архивы

Рыбаки идут в браконьеры

«СМ Номер один»

Лидия Гергесова

 

Жители Ольхонского района вынуждены идти на нарушения закона

 

 

Территория Ольхонского района оказалась буквально заточена в целое кольцо запретов и наказаний. Уже давно у людей из-за экологических ограничений нет возможности нормально строиться и вести свое хозяйство, а теперь из-за запрета на добычу омуля, введенного с 1 октября, нельзя еще и рыбачить. «Прав у нас нет, остались одни обязанности», — говорят сами ольхонцы.

Чиновникам пока нечего предложить людям для выживания. Крупных промышленных объектов и производств здесь нет и по большому счету быть не может, ведь как-никак Байкал — особая экологическая зона. Развивается только туристический бизнес, но для местных жителей работы в нем почти нет. Поэтому каждый выкручивается как может. Одни занимаются перевозкой туристов, другие сдают для них домики, а третьи на свой страх и риск все же пытаются наловить рыбы. Однако некоторым уже пришлось поплатиться за это — штрафом и условным сроком.

Унизительная работа

Профессия рыбака в Ольхонском районе всегда считалась престижной, уважаемой. По большому счету, другой специальности у многих здесь просто нет. Никто ведь не мог предположить, что этот коренной промысел, передающийся от прадедов, окажется вне закона.

Сегодня центр занятости района может предложить лишь вакансии медицинских работников, врачей, учителей, но вполне понятно, что на такую работу никто из рыбаков не пойдет. Единственный путь — туризм, но и там работы ограничены. Все сводится к уборке прилегающей территории и «принеси-подай». Для маститых рыбаков такие обязанности унизительны, поэтому и приходится им ломать голову в поисках заработка.

На карьере поставлен крест

Некоторые, не скрывая, рассказывают о том, как выходят в море по ночам и пытаются наловить омуля. Кто-то себе на стол, а кто-то для продажи. Другого выхода у них пока нет. За их спинами стоят голодные дети, которые хотят есть, пить, одеваться и элементарно жить.

Впрочем, не дремлют и контролирующие органы. В судах находится уже не одно дело о браконьерстве.

— Меня недавно задержали с шестью хвостами омуля, — говорит Александр Иванович, житель Еланцов. — Когда я пришел в суд, передо мной выносили приговор 20-летнему пареньку. Я его хорошо знаю, мой земляк. Ему за пару хвостов дали два года условно. Все, на будущей карьере ему поставили жирный крест. Кто возьмет его теперь с такой судимостью на хорошую работу? Недавно еще одного мужичка судили. Он инвалид детства, жена тоже инвалид, двое детей на иждивении. Он никогда и рыбу-то особо не ловил, а тут захотели поесть. Дети попросили. В результате — полтора года условно. Штраф наложили, в дом пришли, а у них брать нечего. Да что там говорить: мои три сына тоже с малых лет со мной ходили в море за рыбой. Я им передал свои навыки и знания, которые получил от отца и деда. А для чего, спрашивается? Сегодня я преступник, и мои дети могут оказаться ими. Я сейчас им говорю: «Батя вас на дело таскает». У них семьи, уехать не могут, кто за хозяйством следить будет? И кому они нужны в городе? Вот и живем на свой страх и риск.

Такие истории можно услышать от многих рыбаков. Хотелось бы им жить по-другому, но пока других вариантов нет. Неоднократно в район приезжали представители Минтруда, были делегации из Москвы, Иркутска, но по большому счету все это закончилось лишь разговорами. Предложить сельским жителям особо нечего. Сегодня в Ольхонском районе планируется еще одна встреча, но сдвинется ли что-то с мертвой точки, неизвестно.

— Сегодня мы готовим послание президенту. Когда была прямая линия, в июне, все наши проблемы не были освещены, говорили только о дороге до Хужира. А мы хотим, чтобы до него дошли наши призывы о помощи, — говорит Юрий Ламанов, председатель районного охотобщества. — У нас сейчас, по большому счету, происходит геноцид, права коренного жителя ущемляются.

«Нас хотят поставить на колени»

После запрета лова в самом тяжелом состоянии находятся ольхонские рыбацкие поселки. Например, МРС. В каждом доме здесь живут рыбаки. На их иждивении по несколько детей. Как их прокормить — самый насущный здесь вопрос. Суда стоят на приколе и, как с горькой иронией говорят рыбаки, единственное, что им остается, это любоваться Байкалом.

— Кто у нас таксует, кто хозяйством занимается, — рассказывает Сергей Шастин, местный житель. — Я долгое время проработал на Маломорском заводе, а когда он стал угасать, все рыбаки ушли в малые предприятия. Мы работали законно. Получали лицензию, добывали омуль, сдавали и жили на получку. Работа была круглый год, и нам на жизнь хватало. Так все растили детей и внуков. Сейчас мы не знаем, что будет. Нас постоянно кормят «завтраками», говорят о будущем, о перспективах, а настоящего у нас нет. Ни производств, ни колхозов, ни совхозов. Прибрежная зона вся у частников, даже скот напоить водой не подпускают.

Его поддерживают десять других рыбаков. Узнав о нашем приезде, они собрались за считанные минуты. Омулевая проблема наболевшая, равнодушных к ней нет.

— Это страшная позиция со стороны государства по отношению к человеку. Нас заставляют вставать на колени. Что я скажу своим детям, когда они попросят есть? Один учится в институте, другой в школе. За все нужно платить, а где брать деньги? Мы рады заплатить за лицензию, не хотим трястись и бояться. Здесь теперь патрулируют и на суше, и на воде. Просто невообразимое что-то творится. На прошлой неделе в два часа ночи меня остановили возле села Ользоны Баяндаевского района. Я вез маму в больницу в Иркутск. Сказали, что операция проводится, и устроили полный досмотр. Я чувствовал себя настоящим преступником. Оказалось, что искали рыбу. Показательные суды устраивают. Народ запугали совсем. Нам и так нелегко. Когда летние пожары свирепствуют, про нас забывают, будто не существуем вовсе, а как ввели запрет на вылов — все сюда потянулись.

Буквально на днях силовики провели рейды в акватории озера Байкал. В акции участвовал ОМОН. Как следует из официального пресс-релиза, они «выявили три факта браконьерства. У предполагаемых преступников было изъято более 100 особей омуля и орудия незаконного лова».

Из рыбаков в инспекторы?

По мнению Виктора Куппера, жителя Сахюрты, 35 лет отработавшего бригадиром добычи на Маломорском заводе, никогда еще людей не доводили до такого отчаянного положения. Было время, когда Байкал «закрывали», но тогда жителям давали лимиты. Кроме того, они участвовали в научно-промысловом лове, с ними работали рыбоводы из иркутского Лимнологического института. Люди не сидели без работы, хоть копеечка, но была.

— Я считаю, что на данный момент нужно заниматься рыборазведением, восстановить Сарминский рыборазводной завод или создать любой другой. Главное, чтобы он работал и люди не бедствовали. Во-вторых — пусть все-таки власти установят лимит для местных жителей, хотя бы небольшую квоту.

Как отметил Андрей Тыхеев, мэр Ольхонского района, сегодня правительство Иркутской области и Росрыболовство действительно рассматривают вопрос о создании в устье реки Сармы рыборазводного завода. Участок для его строительства площадью в 30 га предварительно выбран, но необходимо мнение ученых. Здесь их приезда ожидают буквально со дня на день.

Плюс у районной администрации есть предложение о том, чтобы предоставить местным жителям рабочие места за счет увеличения штата федеральных служб: МЧС, ГИМС, рыбоохраны. Одобрят ли такое предложение «наверху» — пока неизвестно.

 

Фото Сергея Игнатенко и Управления Росгвардии

 

 

Источник: http://baikal-info.ru

Оставить комментарий