Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Архивы

Михаил Горбачев: «Ельцин меня предал»

20 лет назад, 5 июня 1991 года,  президент СССР Михаил Горбачев выступил с Нобелевской лекцией об обновленном Советском Союзе и его роли в обновленном мире. «Мы пошли на крупные и, может быть, самые значительные в XX веке преобразования — для своей страны, для ее народов. Но — и для всего мира» , — сказал тогда Горбачев. Советскому Союзу оставалось жить всего полгода.

О последних месяцах СССР мы говорили с Михаилом Горбачевым накануне его 80-летия. Это интервью президент СССР дал Радио Свобода в рамках проекта  «Распад СССР: 20 лет назад» 

— В августе 91-го, в Форосе, вы невольно поставили под удар не только себя, но и свою семью — с вами была Раиса Максимовна, внучка Настя… Был ли момент, когда вы себе говорили: да гори она огнем эта политика, если за нее надо платить такую цену?

— Нет, я был другим. Я сказал: «Ситуация такова, что все может кончиться очень плохо, возможен всякий исход. Но я не могу пойти на сделки с ними. Ни на какие». Раиса Максимовна меня поняла: «Как ты решишь, так и будет. А мы с тобой». Так что семья была со мной.

— И вам за них не было страшно?

— Сказать, что был страх, не могу.

— Но вы же хорошо знали своих товарищей по партии, и понимали, на что они способны.

— Поэтому я и сказал: «Все может быть». В эти три дня не раз были попытки спровоцировать нас на стрельбу. Я понимал это. И потому говорил: самое главное  — не дать себя спровоцировать.

— Форос был продолжением того процесса, который потом назвали «ново-огаревским». Июль 91-го, последние согласования нового Союзного договора… Но представьте себе, что вы уже знаете, чем это закончится. Ваши партнеры по переговорам станут руководителями новых независимых государств, а вы уйдете в отставку. Нашли бы вы дополнительные аргументы, что убедить их подписать новый Союзный договор? Что бы вы им сказали?

— Да ведь они — по сути — новый Союзный договор подписали. Точнее — завизировали текст и назначили официальное подписание на 20 августа. В чем их еще надо было убеждать? Этого-то и испугались будущие члены ГКЧП. Идеолог путча Крючков, говорят, перефразировал тогда известную фразу Ленина, сказав: «У нас ситуация такова, что сегодня выступать рано, а послезавтра будет поздно. Завтра выступаем».

— Вы верите, что после путча у нового Союзного договора был шанс?

— Руководители республик под моим руководством продолжали этот процесс. К моменту подписания Беловежских соглашений обновленный проект был готов. Причем он такой кровью дался! Я один раз не выдержал, просто  прекратил переговоры и ушел. Я говорил: я иду с вами до тех пор, пока вы не отрицаете необходимость создания обновленного, учитывающего самостоятельность республик, но все же Союзного государства.  Я был твердо за Союз как государство. А они были за союз республик.

— Они — это все лидеры республик?

— Ельцин давил на всех.

— А Леонид Кравчук? А Нурсултан Назарбаев разве другую позицию занимали?

— Назарбаев, между прочим,  был решительным сторонником сохранения Союза как государства. Он ведь и не поехал на подписание Беловежских соглашений, когда я ему сказал, в чем там замысел, какая там каша заваривается…

— Все переговоры о новом Союзе были общими? Или вы пытались убеждать лидеров республик и с глазу на глаз?

— Приходилось и с глазу на глаз.

— С кем чаще всего?

— Там Россия задавала тон… Поэтому с Россией нам приходилось вести один, другой, третий разговор. И со всем  руководством, и по отдельности  —  с Ельциным, и с председателем Верховного Совета, с другими руководителями…

— И тем не менее последовали Беловежские соглашения. Вы не сумели убедить Бориса Ельцина в своей правоте?

— 14 ноября 91-го года Ельцин перед телевизионными камерами сказал, что Союз будет, что он — за Союз. Я сознательно сделал так, чтобы он сказал об этом публично.

— Но и это ситуацию не спасло.

— Потому что я имел дело с предателями, которые заседали со мной и говорили одно, а за моей спиной делали другое. Я имею в виду, прежде всего, Ельцина…

— Ельцин вас предал?

— Конечно! Это самое худшее предательство! Вот мы сидим с ним, разговариваем, договариваемся, а потом он уходит и за спиной делает другое. Причем, если бы вы его послушали… Это ведь всегда был разговор секретаря ЦК и регионального политика. А потом он выходил — и делал по- своему. Это был игрок, авантюрист! Талантливый авантюрист.

— Если вы понимали это, то почему не смогли переиграть его политически?

— Политически я его  переигрывал. Но потом создалась ситуация, когда вся номенклатура пошла стеной против политики Горбачева.

— Вас многие предавали?

— Путчисты. Все, кто пошел на это, чем бы они потом не прикрывались — тем, что были пьяны, тем, что их прижали… Все они — предатели!

— А они были для вас достаточно близкими людьми?

—  Ну в общем да, это все близкие люди. По работе, конечно.

— Возвращаясь к обновленному союзному договору… Борис Ельцин в какой-то момент изменил свою позицию? Или он с момента путча понимал, что распад СССР неизбежен? И готовил за вашей спиной другие договоренности?

—  Готовил…

— Вы подозревали об этом?

— Да.

— Интуиция?

— Нет, информация.

— Теоретически вы могли предпринять какие-то шаги, которые помешали бы подписанию Беловежские соглашения?

— Я их и предпринимал. Я добился того, что процесс обновленного документа продвигался. Хотя, повторю, после путча все шло очень трудно. Но не только мне, должен сказать, было трудно. И Ельцину было не так просто… Он, как карась на горячей сковородке, вертелся. И в результате встал на преступный путь.

— Вы имеете в виду Беловежские соглашения?

— Да.

— Вы рассматривали возможность силового варианта в декабре 91-го?

— Ну, когда стало известно, что они там наварили, каков результат этих Беловежских соглашений, я сам с собой обсуждал возможность вмешательства в этот процесс. Но я не пошел на это. Я пошел другим путем. Я объявил, что не могут три человека собраться и разрушить государство. Для этого надо использовать другие механизмы — референдум, например. Надо собирать Верховный Совет, Съезд народных депутатов, людей. Я даже предложил соединить Беловежские соглашения с обновленным союзным договором — он уже был разослан по республикам. Я говорил: давайте с точки зрения этих соглашений оценим, чего недостает новому договору и что, напротив, имеется в соглашениях. Единственное, на чем я настаивал — сохранение Союза, ведь за это народ проголосовал. Ельцин из кожи лез, чтобы ничего не получилось.  Позже все отозвали своих представителей из союзного Верховного Совета. Россия — своих депутатов, Украина — то же самое, Белоруссия — то же самое. То есть разрушили то, что можно было еще спасти. Тогда оставалась встреча руководителей республик в Алма-Ате. Я в «Правде» опубликовал свои 10 пунктов — требования к ним. Они это проигнорировали.

— В те дни вы разговаривали с Ельциным?

— Да много раз, много.

— Он воспринимал ваши аргументы?

— Нет, я думаю, что тогда он уже решился.

— И все-таки почему вы не применили силу? Это было вашей позицией или просто армия вам уже не подчинялась?

— Моя позиция была — без крови! С самого начала это мое было кредо. Я только сейчас закончил писать книгу. И возвращался ко всем событиям тех лет. Так вот, я везде старался избежать крови, а уж тем более — применения армии. Потому что понимал, что даже в тех случаях, когда армию используют, чтобы разъединить противоборствующие стороны, стабилизировать ситуацию, это всегда оборачивается гибелью людей. Так, как это было в Баку.

— Баку, Тбилиси, Вильнюс, Рига — везде все-таки пролилась кровь.

— Пожалуй, в Вильнюсе была самая напряженная ситуация. Там люди стояли друг против друга. Если бы это было в другом месте, то ситуация могла бы сорваться и дойти до кровопролития. Но там, в Литве, противостояние было мирным —  все-таки была другая культура, другая манера поведения. И тогда мы направили туда делегацию во главе с председателем Верховного Совета Белоруссии, чтобы провести переговоры. Делегация остановилась на ночевку в Минске.  Я подозреваю, что их убедительно попросили задержаться в Минске. А ночью произошло то, что произошло. Я спрашиваю у Язова (министр обороны СССР- РС): «Что такое? Откуда? Что? Почему?» Он — мне: «Нас подвел начальника гарнизона». Но потом-то ребята из «Альфы» мне принесли свою книжку, в которой описали, как все было на самом деле. Как все делалось за моей спиной. Вот в  какой ситуации мы уже жили.

— Вы хотите сказать, что вас подталкивали к применению силы?

— Все время!

— Вот ситуация в Тбилиси. Я прилетел из зарубежной поездки во Внуково, и мне тут же докладывают о ситуации в Грузии. Все члены Политбюро приехали… Я принимаю решение, и все с ним соглашаются: пусть немедленно в Тбилиси вылетают Шеварднадзе и Разумовский, чтобы разрулить ситуацию. Утром встаю, интересуюсь: улетели? Нет. Почему? Патиашвили (первый секретарь ЦК Компартии Грузии-РС) сказал, что все между собой уже договорились. А потом выяснилось, до чего именно договорились. Они там собрали актив, собрали представителей армии и договорились очистить площадь. И в результате — пролилась кровь.

— Как вам удалось в такой ситуации не довести страну до гражданской войны?

— Вот я и рассказываю, как… Меня же за это, пытались сместить и должности президента СССР  — в декабре 90-го депутат Сажи Умалатова предлагала включить в повестку дня пункт о моей отставке. Не прошло. Меня и с должности Генерального секретаря ЦК КПСС пытались сместить. Это уже был  выход товарища Лукьянова, моего университетского знакомого. Тогда я ушел с пленума, сказав — все, ухожу в отставку, и вы решайте, как будете отвечать перед страной. Они там часа три без меня все это обсуждали, я даже не разбирался, кто что говорил, мне они отвратительны были. Все! Но потом они попросили меня вернуться и снять свое предложение об уходе в отставку. Вот сейчас я могу сказать: я сожалею, что тогда я остался на должности Генерального секретаря. Потому что партия становилась препятствием на пути тех перемен, которые надо было проводить.

— Почему вы не решились на то, чтобы вас как  президента Советского Союза избирали всенародно?

— Я торопился. И так было упущено время. Надо было и с партией разобраться, и Союз реформировать. И все это надо было начинать раньше. Тут мы время много потеряли. Проводить всеобщие выборы было некогда. И я думаю, что правильно сделал.

— Но, если бы вы были всенародно избранным президентом,  опора у вас была бы принципиально другая.

— А вот это правда. У меня была слишком большая уверенность, что мы  справимся, что все преодолеем. И эта уверенность в какой-то момент переросла в самоуверенность. Когда человек попадает в такую психологическую ситуацию, это плохо.

— Вы считали себя везучим человеком?

— Ну, не то чтобы везучим… Но мне многое удавалось, люди всегда были на моей стороне. А вот то, что произошло после Беловежских соглашений — это мне трудно понять. Пресса молчала, армия молчала, регионы молчали. И я понял, что Союз нужен одному мне. Это меня тоже задело.

— Когда вам стало ясно, что все, история СССР закончилась?

— После встречи в Алма-Ате. Там все единогласно проголосовали за Беловежские соглашения. И установили мне пенсию, ожидая, что я должен сложить с себя полномочия. Меня же никто не снимал ни с должности генсека, ни с должности президента. Я сам прекратил свои полномочия и об заявил перед народом. Вон лежит моя трудовая книжка в музее Горьачев-фонда, можно посмотреть.

— Что бы вы сказали Борису Николаевичу Ельцину, если бы вам удалось с ним еще раз встретиться и подвести итог того, что сделано и не сделано?

— Я ему все сказал.

— Хотели бы, чтобы ваша правнучка жила в Советском Союзе?

— Я думаю, что если России удастся возглавить какой-то объединительный процесс, это будет то, что нужно. При сохранении всех новых государств. Я  думаю, что перестройка при всем том, что случилось, победила. Возврата не будет. Людей не вернешь в прошлое. Значит, главное сделано.

Источник: http://www.svobodanews.ru/content/article/24214106.html

4 комментария на “Михаил Горбачев: «Ельцин меня предал»”

  • viktor:

    История со временем все расставит на свои места. Не удивлюсь, если впоследствии может выяснится, что М. С. был каким нибудь законспирированным агентом…

    [Ответить]

  • фил сам:

    Свои и сдали! Псевдо коммунисты. Идея для них была хороша пока давала дивиденты и жизнь при коммунизме. Представим, Сталин не умер (не отравлен) и жил бы до 60года. Что было бы?. На месте горбачева, Такой человек как Сталин? Фантазировать можно сколь угодно, ситуёвин и правд много, но ИСТИНА ЕДИНА! Что бы, да кабы?!?!

    [Ответить]

  • александр:

    Политик-бездарь,трусливый и лживый человек.Все вокруг виноваты только не я.Сидел у себя на даче а потои за кремлевской стеной и спокойно смотрел как гибнет страна.Иуда продал страну,а теперь в фонде своего имени доказывает какой он правильный.

    [Ответить]

  • фил сам:

    Мертвый круг власти (10)
    Пионтковский Андрей 08.06.2011

    Второй раз за последние четверть века, т.е. при жизни одного поколения Россия стремительно втяги­вается в воронку распада несостоятельной политической модели — тупой административной вертикали, режима несвободы. Но если история Советского Союза — это шекспировская тра­гедия мирового масштаба, то история путинизма — это пошлей­ший и отвратительный провинциальный фарс. Путинизм был убогой философией отходов распада советской системы — низ­ших чинов питерских первых отделов и потешной дрезденской резидентуры, призванных во власть ельцинскими олигархами в качестве охранников и ошалевших от наворо­ванных миллиардов.

    [Ответить]

Оставить комментарий